Когда я вновь открываю глаза, взгляд Майкла по-прежнему прикован ко мне, словно он боится упустить малейшее движение моей души.
— Так должны поступать братья, — его шёпот едва слышен, а на губах расцветает горькая улыбка. — Однажды я потерял слишком многое, и страх повторения этого заставляет меня так отчаянно беспокоиться о тебе. Ты — один из самых светлых людей в моей жизни. Если тебя не станет, часть моей души навеки исчезнет вместе с тобой.
Моё сердце замирает, а затем с оглушительным грохотом рушится вниз, разлетаясь на тысячи осколков.
«Какая же я дура...»
Эгоистка, отвратительная сестра.
Слёзы застилают глаза, прорывая плотину самоконтроля. Хриплый стон вырывается из груди, и слёзы ручьями стекают по щекам. Мои руки дрожат на его лице, а губы трясутся в безмолвной мольбе о прощении.
— Я не хотела причинять тебе такую боль, — всхлипы разрывают моё тело, пока я пытаюсь собрать мысли в связное предложение. — Мне так стыдно, Майкл... Так невыносимо стыдно...
— Я знаю, — шепчет он. — Иди сюда.
Майкл раскрывает объятия, и я, словно тонущий человек, бросаюсь к нему, вдыхая знакомый с детства аромат. Утыкаюсь носом в его шею, позволяя рыданиям сотрясать тело. Всхлипы перерастают в надрывные крики, а его руки — одна гладит спину, другая нежно перебирает волосы — становятся моим спасением.
Он начинает мягко покачиваться, убаюкивая меня, как ребёнка. Дарит мне тишину, а я разрываю её своими слезами. Слёзы, горячие, как лава, обжигают лицо и шею. Глаза набухают от соли, рот судорожно хватает воздух.
Внутри меня открываются давно запертые двери, выпуская наружу все обиды и боль — яркие, разрушительные, древние. Они готовы разорвать душу в клочья, но с каждой слезой уходит груз прошлого — от встречи с Гарри до вчерашнего дня. Мой разум освобождается, и внутри воцаряется покой.
Не знаю, сколько длится это исцеляющее безумие, но когда я отстраняюсь, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, чувствую невероятное облегчение. Всё это время Майкл был рядом, не переставая утешать.
— Я бы прошёл через это снова, если бы потребовалось.
— Не уверена, что смогла бы поступить так же, — признаюсь я, шмыгая носом.
Он цокает языком и качает головой.
— Тогда я бы разочаровался в тебе.
Мои глаза расширяются от удивления.
— Почему?
— Настоящая дружба — это когда вы делите все тяготы и радости. Мне бы не хотелось быть счастливым, зная, что Норман, Олби или Бел страдают.
— Но... Ты упомянул Олби... — начинаю я запинающимся голосом, но брат перебивает меня прежде, чем я успеваю закончить.
— Я не отказываюсь от своих слов. Жизнь с ними — как безумный боевик с элементами ужаса. Но это не значит, что я брошу их при первой же трудности. Это было бы несправедливо.
— Наверное, ты прав, — киваю я, осознавая его мудрость.
— Конечно, прав, — усмехается брат. — А теперь ешь. Ты бледная как привидение.
Майкл подталкивает ко мне поднос, и хотя аппетит кажется несуществующим, я начинаю есть. Спорить с ним бесполезно — знаю его характер. На подносе — сэндвич с красной рыбой и зеленью, а вместо привычного кофе — стакан свежего апельсинового сока.
Постепенно аппетит возвращается. Начинаю неохотно, но к концу завтрака готова съесть ещё пару таких сэндвичей и с удовольствием выпила бы ещё сока. Брат с тёплой улыбкой наблюдает за тем, как я ем, и в его взгляде читается облегчение.
*****
Майкл позволил мне остаться в его комнате столько, сколько потребуется. Я без колебаний забралась под одеяло и незаметно погрузилась в сон. Проснувшись, я обнаружила, что Майкла нет, а за окном уже сгущались сумерки. В доме царила абсолютная тишина — ни звука, ни движения, ни признака того, что здесь кто-то есть.
Тишина давила на меня, словно тяжёлый камень, и я решилась покинуть комнату. Только сейчас я заметила, что на мне чёрная ночная сорочка — подарок Бел, которой было всего пару недель. Должно быть, она зашла ко мне в комнату и переодела меня, пока я спала.
Выйдя в коридор, я окунулась в пустоту и приглушённый свет. Телевизор в гостиной, который так любили смотреть Майкл и Норман, молчал. Я обошла все помещения на первом этаже, заглянула в комнаты друзей — никого.
— Куда все делись? — пробормотала я, в очередной раз заглядывая на кухню.