Никого.
— Уехали, — раздался позади меня хриплый голос Рика.
Я замерла, словно время остановилось.
— Все? — тихо спросила я, не оборачиваясь.
— Да.
Медленно, будто в замедленной съёмке, я начала оборачиваться туда, откуда донёсся его голос. Рик стоял на середине лестницы, не отрывая от меня взгляда. Его волосы были растрёпаны, на лице читалась глубокая усталость. На нём была обычная домашняя одежда: серая футболка и чёрные спортивные штаны. Его босые ноги утопали в бежевом ковролине, покрывавшем весь дом.
По моему телу пробежал электрический разряд, заставляя волосы на затылке встать дыбом. Сердце забилось чаще, дыхание участилось.
— Ты всё знал, — произношу я, вздёргивая подбородок. В глазах Рика вспыхивает недобрый огонёк. Он стоит неподвижно, словно каменная статуя, его лицо — маска пустоты.
— Использовал меня, — понижаю голос, стараясь скрыть дрожь. — Ради своих целей.
Рик начинает спускаться по лестнице, но я делаю столько же шагов назад, сколько он — вперёд. Он замирает, внимательно следя за моими движениями.
— Не подходи! — рявкаю я.
В груди разгорается жар, который будоражит нервы. Тело предательски реагирует на него — низ живота пульсирует, соски твердеют от одного его вида. Это бесит. Я в ярости на этого человека. Он не имел права так поступать со мной, и я не уверена, что смогу это принять.
— Боишься? — он склоняет голову набок, с интересом наблюдая за моей реакцией.
— Не хочу, — качаю головой. — Стой там, где стоишь, Рик.
На его губах появляется лёгкая ухмылка. Зрачки заволакивает чёрная дымка, превращая глаза в две бездонные пропасти. Внезапно его челюсть напрягается, глаза вспыхивают гневом. В одно мгновение он оказывается рядом. Ловким движением подхватывает меня за талию и усаживает на кухонный стол.
— Чёрт! — вскрикиваю от неожиданности.
Прайс упирается руками в стол по обе стороны от моих бёдер. Его колено грубо раздвигает мои ноги, и он устраивается между ними. Только тогда наклоняется ближе, оставляя между нами считанные сантиметры.
— А теперь мы поговорим. Ты уже решила за нас двоих, верно? И как тебе выводы?
— Неутешительные, — отвечаю я, чувствуя, как недоверие проникает в каждую клеточку души. Понимаю, что оно будет преследовать меня ещё долго.
— Зачем? — мой голос дрожит от напряжения.
В глазах Рика вспыхивают болезненные воспоминания. Я замечаю, как он жадно смотрит на мои губы, поджимая свои.
— Потому что не мог иначе, — отвечает он.
Тяжёлый вздох вырывается из моей груди, голова опускается. Опять эти проклятые загадки! Мне надоело их разгадывать. Его пальцы находят мой подбородок, заставляя поднять голову.
— Не отводи от меня глаз, Вивиан. Я должен видеть их, когда буду говорить.
— Тогда говори мне всё! — требую я. — Прекрати юлить, у меня нет настроения слушать эту чушь.
Рик хмыкает.
— Мой отец создал...
— Я знаю, что он сделал, — перебиваю я раздражённо. — Мне жаль его. Я знаю всё — от начала и до конца. Расскажи мне, что произошло между тобой и Гарри? Почему ты так поступил со мной?
— Он подставил меня, — его голос становится жёстким. — Я отправил оружие Триаде. Фуры взорвались прямо у ворот его дома.
Кое-что в этой истории показалось мне до боли знакомым...
— Алонзо хотел убить меня, — продолжает Рик, и в его голосе слышится тяжесть невысказанных слов. — Но Бел умоляла оставить меня в живых.
— Почему он послушал её? — мой голос дрожит от напряжения.
— Потому что его сын всегда планировал заключить с ней брак. Он уговорил Алонзо сохранить мне жизнь при условии, что Беверли станет его женой.
Как он может оставаться таким невозмутимым, когда весь мир вокруг рушится?
— Значит, она добровольно вступила в Исиду, — заключаю я с горечью. — Только чтобы спасти твою жизнь.
Грусть накатывает удушающей волной. Его едва заметная улыбка отзывается острой болью в моём разбитом сердце.
— Из-за этого вы все потеряли шанс уйти, — шепчу я, складывая пазл из правды и лжи. — Все вы.
Эмоции готовы взорваться внутри меня. Это так несправедливо, так чудовищно обидно. Джулиан, эта последняя тварь, подставила Адама, разрушив не только свою жизнь, но и судьбы собственных детей. Теперь из-за её ошибки они обречены на пожизненное заключение в этом мире.
Её нужно было убить тогда. Отомстить за Прайсов. Она не заслуживает носить их фамилию. Не заслуживала ни Адама, ни Рика с Беверли. И да, она права — её побег был самым эгоистичным предательством.