Не выпуская меня из рук, он опускает нас на прохладные простыни. На мгновение отстраняется, жадно всматриваясь в моё лицо. Мы оба тяжело дышим, отчаянно хватая ртом воздух, пытаясь наполнить измученные лёгкие. Наши взгляды встречаются, и в его глазах я вижу отражение той же первобытной страсти, что пылает во мне.
Как только я хочу прильнуть к нему, его рука наконец накрывает мой клитор. От неожиданности, я распахиваю глаза, опускаю взгляд туда, где Рик начинает плавные движения пальцем.
— Ты такая мокрая для меня. — Мурлычет мужчина, все еще глядя в мои глаза.
Мне катастрофически не хватает воздуха. Рик рисует невесомые круги на моей коже, едва касаясь её, и это сводит меня с ума. Я жажду большего, готова остаться в этой комнате навечно, лишь бы он не останавливался.
Подаюсь бёдрами вперёд, навстречу его пальцам. Его губы кривит кривая ухмылка, когда я начинаю двигаться в унисон с его движениями, бесстыдно выпрашивая большего.
Каждая клеточка моего тела горит в ожидании. Мышцы напряжены до предела, а разум плавится от желания. Его прикосновения — словно электрический разряд, проходящий сквозь меня, заставляя выгибаться навстречу его рукам.
Я теряю связь с реальностью, растворяясь в ощущениях. Время останавливается, существует только он и его прикосновения, только его взгляд, полный первобытного желания, только наше сбивчивое дыхание, слившееся воедино.
Я готова на всё, лишь бы это мгновение длилось вечно.
— Ещё... — хрипло стону я, не отрывая взгляда от его рук. Вены на предплечьях Рика вздулись, пульсируя, словно живые змеи под кожей.
Он увеличивает темп, продолжая безжалостно мучить меня. Моё тело больше не подчиняется разуму. Я не властна над тем, как оно отзывается на каждое его прикосновение.
Откидываюсь на прохладные простыни, запрокидываю голову назад. Глаза сами закрываются, когда я полностью погружаюсь в ощущения. Яркие вспышки перед глазами предупреждают о приближающейся разрядке. Моё тело готово взорваться на тысячи осколков.
Волны возбуждения накатывают одна за другой, расслабляя каждую мышцу до предела. Как марионетка в руках искусного кукловода, я становлюсь совершенно податливой, растворяясь в его прикосновениях. Мои стоны становятся всё громче, а тело выгибается навстречу его рукам, умоляя о большем.
Каждый нерв в моём теле поёт от наслаждения, каждая клеточка пульсирует в унисон с его движениями.
Прайс медленно поднимает край сорочки, обнажая моё тело ровно настолько, чтобы оставить грудь прикрытой. Его губы прокладывают огненную дорожку по моим рёбрам, пока пальцы продолжают ласкать меня. Он покрывает поцелуями каждый сантиметр моей кожи, медленно спускаясь всё ниже. Наши громкие вздохи переплетаются с моими стонами, создавая безумную симфонию страсти.
Я уже на грани, когда его пальцы внезапно прекращают свою сладкую пытку. Но вместо них приходит нечто гораздо более чувственное. Рик раздвигает мои ноги, устраиваясь между ними. Его горячий язык касается меня, и в ту же секунду яркая вспышка разрывает меня изнутри. Моё тело начинает содрогаться в конвульсиях наслаждения.
Руки Прайса крепко удерживают мои бёдра, не давая отстраниться. Он продолжает ласкать меня языком, не давая ни секунды передышки.
Я кричу, до крови закусывая губу. Мои пальцы отчаянно впиваются в простыни, пытаясь удержаться за реальность, которая рассыпается на части.
— Рик! — его имя слетает с моих губ, словно молитва самому прекрасному ангелу.
— Да, детка? — его голос звучит так нежно, когда он наконец отстраняется.
В этот момент я понимаю, что никогда не чувствовала ничего подобного. Каждая клеточка моего тела пульсирует от наслаждения, а разум всё ещё плывёт в тумане экстаза.
— Пожалуйста... — мой голос прерывается от отчаяния, превращаясь в умоляющий шёпот.
— Пожалуйста — что? — его голос сочится медленной, тягучей сладостью, словно он упивается моей беспомощностью, каждым мгновением моей агонии.
Мои зубы впиваются в нежную плоть нижней губы с такой силой, что вкус крови наполняет рот. Боль пронзает сознание острой иглой, но даже она не может заглушить то огненное желание, что сжигает меня изнутри. Если он не прикоснётся ко мне прямо сейчас, я действительно умру — здесь, в его доме, в его руках. Моё тело горит в лихорадке страсти, каждая клеточка вопит от потребности в его прикосновениях.
— Я должен знать, чего ты хочешь, Вивиан, — сипло мурлычет он, намеренно растягивая эту сладкую пытку. Его тёмные глаза изучают моё лицо, ловят каждую эмоцию, каждую дрожь. — Скажи это.