— Ишак! Эта посуда стоила мне целую тысячу долларов!
Я приоткрыла глаза, издав томный зевок. Рик тихо усмехнулся, прижимая меня к себе ещё крепче. Его нос нежно уткнулся в мою шею, вдыхая аромат кожи.
— Не понимаю, как тебе удаётся пахнуть настолько восхитительно, — прошептал он, его дыхание щекотало мою кожу. — Твой запах сводит с ума все мои рецепторы.
— Нам пора вставать, — я приподнялась на локте, оставляя лёгкий поцелуй на щеке Рика. Его щетина слегка царапнула мою кожу, вызывая приятную дрожь.
— Это необязательно, — возразил он с хитрой улыбкой. — Можем устроить ещё один раунд, и, возможно...
Его указательный палец начал нежно выписывать узоры на внутренней поверхности моего бедра. Несмотря на то, что мы провели бурную ночь, моё тело откликнулось на его прикосновения. Но урчание в животе напомнило о насущном — пора подкрепиться. Иначе, получив ещё один оргазм, я рискую потерять сознание от истощения.
Рик проследил за движением моего живота.
— Ладно, ты права, — наконец признал он, хотя в его глазах всё ещё плясали озорные огоньки.
Мужчина вскакивает с кровати с юношеским задором, едва не подпрыгивая от радости. Я давно не видела его таким сияющим. Не в силах сдержать смех, наблюдаю, как он, покачивая бёдрами, направляется в ванную. Встаю следом, успевая проскользнуть в закрывающуюся дверь.
Пока Рик умывается и чистит зубы, я принимаю душ. Позже мы меняемся ролями, и теперь моя очередь приводить себя в порядок. Разглядывая своё отражение в зеркале, замечаю, что губы превратились в искусанный бархат. Но глаза сияют ярче звёзд, а щёки окрашены здоровым румянцем. Лицо выглядит отдохнувшим и по-настоящему счастливым.
Это зрелище наполняет меня гордостью. То, как я себя чувствую и выгляжу — просто потрясающе. Улыбка вновь расцветает на моих губах, когда Рик подходит сзади, прижимаясь грудью к моей спине. Склонив голову, он изучает меня взглядом, задерживаясь на руках.
— Тебе невероятно идёт быть со мной. Кажется, именно для этого ты была создана.
— Сомневаюсь, что мои родители обсуждали это, когда зачинали меня, — замечаю я с улыбкой.
— Тем не менее, они создали удивительную женщину.
Левая рука Рика тянется к выдвижному ящику, достаёт небольшую аптечку и кладёт её на тумбочку. Затем он разворачивает меня, подхватывает за талию и усаживает на тумбу.
— Это ещё зачем? — удивляюсь я, наблюдая, как он молча достаёт ватные диски и перекись.
— Надо обработать твои раны, — произносит он мягко, касаясь смоченным диском моего колена.
Его осторожные, вдумчивые движения очаровывают меня. Не в силах возразить, я растворяюсь в его заботе. Рик неторопливо обрабатывает каждую царапину на моём теле. Когда он заканчивает, наклоняется и оставляет нежный поцелуй на моём лбу. Я невольно закрываю глаза, ощущая прикосновение его влажных губ к коже. Этот поцелуй, словно рябь на воде, отзывается в моей душе, заставляя её трепетать.
— Умница. А теперь одевайся, иначе мне придётся снова потерять голову, — шепчет он с улыбкой.
Слушаюсь и спрыгиваю с тумбы. Рик игриво шлёпает меня по ягодицам, когда я прохожу мимо, вызывая у меня улыбку. Если я не остановлюсь, моя челюсть рискует отвиснуть до пола.
Одеваемся и наконец покидаем комнату. Снизу доносится аппетитный аромат куриного супа и поджаренных тостов. Мой желудок громко урчит в ответ, а рот наполняется слюной. С нетерпением направляюсь на кухню, где нас встречают все обитатели дома.
— Мне срочно нужно что-нибудь съесть, Бел! — громко заявляю я, решительно направляясь к подруге. Стараюсь не встречаться взглядами с мужчинами, которые смотрят на нас с лукавыми улыбками. Даже мой брат не исключение.
— Ты как раз вовремя, — бормочет Беверли. — Подай, пожалуйста, тарелку.
— Слышали, вы помирились? — бросает Норман, и мои щёки мгновенно заливает румянец от осознания, что они всё слышали.
— Ты что, никогда не слышал, как люди занимаются сексом? — рыкает Беверли, метнув в него уничтожающий взгляд. — Лучше подумай, где ты достанешь мне новый сервиз!
Норман хватается за переносицу, закрывая глаза.
— Ради всего святого... — молит он.
Беверли наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
— Я жажду подробностей!
Теперь моя очередь молить о пощаде. Неужели этот день никогда не закончится?