— Я всегда буду беспокоиться, — шутливо ворчит она, а затем быстро треплет меня по щекам, забавно надувая губы. — Вы же мои де-е-е-ти.
В этот момент из гостиной доносится голос Майкла:
— Мам, Вивиан! Вы идёте? Мы только вас ждём!
Мы с мамой быстро разливаем кипяток по чайникам и присоединяемся к компании. В комнате царит тёплая, непринуждённая атмосфера — все увлечённо беседуют, смеются над шутками Нормана и Майкла. Лицо отца с каждой минутой сияет всё ярче, словно летнее солнце. Мама, забыв о еде, сложила руки в замок и положила на них подбородок. Её взгляд с нежностью скользит по гостям, собравшимся по случаю нашего возвращения. На её лице — умиротворённая улыбка, а в глазах читается безграничное счастье.
Они абсолютно, безоговорочно счастливы.
Вокруг нас кружит неугомонный Блэк, выпрашивая лакомства. Особенно он не отходит от меня, пытаясь устроиться у моих ног. Я украдкой отламываю кусочек индейки и протягиваю руку под стол, угощая прожорливого белого проказника, которому просто невозможно сказать «нет».
— Я всё видел, — наклонившись ко мне, шепчет Рик.
— В отличие от тебя, я не скармливаю ему целый стейк, — отвечаю я едва слышно.
Прайс тихо смеётся, качая головой.
— Никогда не мог ему отказать.
— В этом мы похожи.
Его рука находит моё колено и начинает нежно поглаживать его.
— Мы во многом похожи, любимая.
— Если ты не прекратишь, мой отец заметит, и нам не поздоровится, — шепчу я с улыбкой.
Рик не убирает руку, но слегка отстраняется. В этот момент я ловлю на себе взгляд брата, в котором ясно читается: «Вы оба сошли с ума».
«Папа смотрит», — одними губами шепчет Майкл.
Я бросаю взгляд на отца, который задумчиво наблюдает за Риком.
— Иан хорошо подготовился к вашему приезду, — говорит дедушка, привлекая общее внимание.
— Что же он сделал? — с любопытством спрашивает мой брат.
— Я подумал, что нам стоит расширить дом, — произносит папа с особой теплотой в голосе, обводя всех взглядом.
— Семья у нас большая, — подхватывает дедушка, его лицо озаряется горделивой улыбкой.
Мама наклоняется ко мне, её голос звучит заговорщически:
— Он выглядит спокойным, но никто не знает, сколько сил и времени он вложил в строительство гостевого дома, лишь бы успеть к вашему приезду.
Мои глаза расширяются от изумления.
— Он построил его для ребят? — шепчу я, не в силах скрыть удивление.
Мама кивает в сторону отца:
— Послушай, что он скажет.
— Я построил для вас особое место, где вы всегда сможете остановиться, если захотите, — папа смотрит на ошеломлённую Беверли, затем переводит взгляд на Рика. — Я знаю, что после ухода Адама вы не смогли вернуться в свой дом. И я обещал ему заботиться о вас. Вы всегда были частью нашей семьи, и наши двери открыты для вас, что бы ни произошло.
Каждое слово отца отзывается болью в сердце. Лицо Рика темнеет, в глазах Беверли блестят слёзы, которые она тщетно пытается скрыть за дрожащей улыбкой. Завтра будет девять лет с тех пор, как Адама нет с нами. Этот дом — не просто подарок для ребят, это исполнение обещания, данного лучшему другу, которого отец считал братом.
Моё сердце сжимается от боли, когда Рик резко поднимается из-за стола и молча выходит на улицу.
Я обмениваюсь тревожными взглядами с Олби и Говардом, ожидая, что кто-то последует за ним, но они выглядят не менее растерянными. Я уже собираюсь встать, но отец опережает меня — он молча, без единого слова, выходит вслед за Риком.
В комнате повисает тяжёлое молчание. Даже Блэк замирает, настороженно наблюдая за происходящим.
— Что это было? — наконец нарушает тишину Норман, обращаясь к Беверли.
— Тише, Норман, — останавливаю я друга, призывая к сдержанности.
— Думаю, всем стоит отдохнуть после перелёта, — предлагает дедушка, отодвигая стул и хлопая в ладоши. — Давайте я покажу вам новый дом. Идём, ребята!
Дедушка подходит к Олби и Говарду, останавливается между ними и кладёт руки им на плечи.
— А потом я угощу вас своей фирменной настойкой, — добавляет он с улыбкой.
Лица парней мгновенно светлеют. Второго приглашения им не требуется. Они встают, благодарят маму за вкусный ужин и следуют за дедушкой через заднюю дверь. Мы с мамой, Майклом и Беверли остаёмся за столом, провожая их взглядами.
Я медленно поворачиваюсь к Беверли, на лице которой всё ещё отражается глубокая печаль.
— Мы продали наш дом прошлым летом, — тихо произносит она.
Майкл удивлённо поднимает брови.