— Зачем? — спрашивает он.
— Потому что он постоянно напоминал нам о родителях, — с грустью отвечает подруга. — Мы хотели избавиться от него ещё после смерти отца, но Рик никак не мог решиться.
Никто из нас не знал об этом. Похоже, в курсе были только Прайсы и наши родители.
— Я не видела никакого фундамента, когда была у вас летом, — замечаю я, глядя на маму.
Она поджимает губы и переводит взгляд на меня.
— Твой отец хотел сделать сюрприз. Это его новогодний подарок, — объясняет она.
— Но как он успел построить дом так быстро? — удивляюсь я.
— Он нанял строительную бригаду ещё в начале года, — рассказывает мама, делая глоток чая. — Как только ты уехала, они приступили к работе. Иан и папа пропадали на стройке целыми днями. Он очень надеялся, что вам понравится подарок, — обращается она к Беверли.
— Нам безумно приятно, Лиза! — восклицает Беверли, её голос дрожит от искренней благодарности. — Я уверена, Рику тоже понравится. Просто он... Он не умеет принимать такие подарки, — добавляет она, опустив взгляд и слегка покраснев.
Мама отвечает нежной улыбкой, в её глазах светится тепло и понимание.
— Тогда вам придётся привыкнуть к этому, — замечает Майкл, удобно откидываясь на стуле и обращаясь к Беверли. — Наши родители способны на самые удивительные поступки.
В его словах слышится неподдельная гордость за родителей. Мама слегка краснеет от комплимента сына, но её глаза сияют от счастья. Она смотрит на нас с любовью, и в этот момент становится ясно, что все их поступки продиктованы искренней заботой и теплом родительского сердца.
Глава 30
В три часа дня мы уже стояли у подножия горы. Рик и Говард немного задерживались — они не смогли найти своё снаряжение, купленное в прошлом году, и были вынуждены отправиться в ближайший магазин за новым.
Вскоре ребята появились, и мы поднялись на вершину горы на фуникулёре. Сноубординг не был моей сильной стороной, но я была уверена, что за три запланированных часа смогу несколько раз прокатиться, не упав.
Мы разделились на небольшие группы. Ко мне присоединились Беверли и мама.
— Я и забыла, каково это — бояться смерти, — с тревогой пробормотала подруга. Я хихикнула и случайно толкнула её локтем в плечо.
— У тебя всё получится! — подбодрила я её. — Я тоже не очень умею кататься.
— Встретимся внизу, девочки! — крикнула мама, надевая защитные очки. Ловко лавируя между людьми, она устремилась вниз по склону.
— Думаю, спускаться вместе — не лучшая идея, — продолжала Беверли. Я кивнула в знак согласия.
— Мы точно покалечимся.
Беверли глубоко вздохнула и приняла стойку, готовясь к спуску.
— Я начну первая, — сказала она.
— Удачи! — пожелала я ей вслед.
Я с восхищением наблюдала за подругой, которая грациозно скользила по склону, словно родилась с доской в руках.
Настала моя очередь. Глубоко вздохнув, я постаралась максимально расслабить руки, опущенные вдоль тела, сохраняя спокойствие в верхней части туловища. Сгибала колени и лодыжки, хотя внутри всё дрожало от неуверенности. Мысленно готовясь к неизбежному падению, сделала несколько глубоких вдохов и оттолкнулась.
Постепенно набирая скорость, я вспомнила, какая нога ведущая, что помогло избежать столкновения с сноубордистом. Морозный ветер хлестал по лицу, но защитная экипировка надёжно оберегала от холода. Оглядываясь в поисках Беверли и мамы, заметила справа Майкла с Олби — им катание давалось куда легче.
Повернув в менее людную часть склона, я старалась сосредоточиться. Сердце сжималось от страха, но в душе царил удивительный покой. Гармония с природой и скорость всегда дарили мне особое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Эти, казалось бы, противоположные чувства были неотъемлемой частью моей сущности.
Но идиллия длилась недолго. Внезапно потеряв контроль, я полетела вниз. К счастью, мягкий снежный покров смягчил падение. Пока я чертыхалась, погрузившись в сугроб, надо мной раздался добродушный смех. Кто-то ловко подхватил меня.
— Жива? — протянул руку Говард.
— Насколько это возможно, — пробурчала я, отряхиваясь от снега. — Не понимаю, как умудрилась упасть.
— Не отвлекайся. Твой сноуборд зацепился за того парня, — указал Говард на парня, который, как и я, оказался в снегу.
Охваченная чувством вины, я крикнула:
— Простите!
Он лишь отмахнулся:
— Всё ок!
Вернувшись к разговору, я спросила:
— Ты поговорил с Риком?
— Он ясно дал понять, что не желает обсуждать это.