— Но не в уличных, верно? — говорит Гарри, не сводя с меня пристального взгляда, от которого становится не по себе. Он выглядит так, словно я должна догадаться о чём-то таком, за что меня заберут ФСБ и будут пытать неделю.
А, так вот он к чему...
— Игрок, который должен был выйти изначально, к сожалению, не смог. Рик попросил заменить его, — отмахиваюсь я.
Удивление на лице парня заставляет меня напрячься.
— Что-то не так? — настороженно спрашиваю я.
— Я сообщил Рику о своём участии ещё месяц назад. И знал, что моим соперником будешь ты.
Твою мать.
Мои глаза непроизвольно расширяются, и я смотрю на него, будто увидела Лохнесское чудовище во плоти. Сердце стучит как сумасшедшее. Вопрос, который вертится на кончике языка, не успевает сорваться.
— Я не подавала заявку, — судорожно бормочу я, заламывая пальцы и стараясь утихомирить нарастающую панику. — Более того, я даже не знала, когда будет заезд. Месяц назад я была... — Я осекаюсь, ощущая женскую руку на своём плече. Оглядываюсь через плечо. Бел пристально наблюдает за мной, выискивая что-то, на что она хочет знать ответ.
— Нам пора домой.
Что за дерьмо?
На город вновь грозится обрушиться ливень. Раздаётся раскат грома, и через пару секунд нас ослепляет молния. Огонь в бочке почти догорел, половина толпы уже разошлась по домам. Я окидываю взглядом территорию и только сейчас замечаю троих охранников, во главе которых Бил. Он не сводит с меня своего сканирующего взгляда. Они находятся в пяти метрах от меня, будто готовясь защищать от любой невидимой опасности.
Смотрю на друзей и замечаю, как напряжены Говард, Норман и Олби. Рик же стоит как непреклонное столетнее древо. Если он окажется в эпицентре бури, природе придётся отступить.
Медленно оборачиваюсь к Джонсону, не находя больше слов. Он, словно понимая моё замешательство, молча достаёт визитку из заднего кармана своих джинсов и протягивает мне. Я медлю, внимательно рассматривая ламинированную чёрную карточку, на которой написано его имя, номер телефона и электронная почта.
— Если захочешь поучаствовать в настоящих гонках, набери. Я все организую.
Я беру визитку и слежу за тем, как он оборачивается на пятках и направляется к своей потрёпанной машине. Пройдя шагов пять, он бросает через плечо:
— Было приятно побеседовать. На этот раз нам позволили поболтать намного больше, чем в прошлый, — говорит он.
Я не могу сдвинуться с места. С неба упали первые тяжёлые капли, прямиком мне на плечи. Огонь наконец потух, погружая округу в кромешную тьму. Наблюдаю за тем, как Гарри на своей машине скрывается за деревьями. Здесь стало неимоверно тихо. Я бы сказала — зловеще. Рука Бел сжимает моё плечо.
— Всё хорошо? Что он тебе сказал? — обеспокоенно спрашивает подруга.
Я оборачиваюсь к Беверли, ощущая, как сомнение прокрадывается в мою голову, намертво цепляясь щупальцами за меня.
Мне не нравится это. Я не хочу сомневаться в человеке, который дорог мне больше, чем собственная жизнь.
Кто ни будь включит, мать вашу, фары!?
Как ни стараюсь, не могу рассмотреть ничего дальше своего носа.
Я отрицательно качаю головой.
— Ничего, — вру я.
Чувство вины быстро просачивается в моё сердце, неприятно скребя его, как чертова кошка.
— Хорошо, — быстро соглашается Беверли. — Кто-нибудь включит гребаные фары!? Здесь темно, как в заднице у дьявола!
*****
Когда мы добрались домой, на улице начался настоящий армагеддон. Ребята направились сразу в автомастерскую Олби. Майкл решил присоединиться сразу после того, как проведёт меня до двери квартиры. Я убедила брата, что способна добраться сама, без его помощи. Он, конечно, посмотрел на меня так, словно я сказала самую большую глупость на свете, но всё же согласился.
Как только я оказалась в квартире, вздохнула полной грудью, словно именно тут был единственный воздух, которым я могу дышать.
Мне нужен горячий душ и отдых.
Быстро сбрасываю с себя всю одежду и направляюсь в ванную комнату. Влажный пар заполнил помещение, обволакивая меня с ног до головы. Подставляю лицо под струи воды, чтобы смыть шампунь с волос, и стою так долго, что моя кожа становится красной как помидор. Сейчас в голове пусто как никогда, и я наслаждаюсь каждой секундой.
Вылезаю из ванны, чтобы открыть окно, так как дышать стало просто невыносимо — ещё немного, и моя голова грозилась закружиться. Когда меня обдаёт прохлада и запах летнего дождя, я наконец поворачиваюсь к запотевшему зеркалу. Протираю его и осматриваю своё лицо. Я настолько напарила комнату, что белки моих глаз стали ровно в тон моему лицу.