— Ох, Вивиан, ты так подросла за эти полгода! Я совсем тебя не узнал.
— Спасибо, Уильямс, ты выглядишь так же потрясающе, как и в прошлый раз.
Олби сзади прыскает со смеху, и я кидаю на него уничижительный взгляд, который заставляет его заткнуться.
— Проезжай, дорогая.
Уильямс жмёт на кнопку компьютера, и шлагбаум приходит в движение. Останавливаюсь у самого входа и прошу парней приступать к выгрузке корма.
— Я сейчас вернусь, — говорю я и иду к кабинету управляющего.
Стучу и открываю дверь. Кристин неожиданно подпрыгивает в чёрном кожаном кресле.
— Прости, не хотела тебя напугать, — извиняюсь я.
— Ничего, ничего. Я так увлеклась подсчётами, что даже не заглянула в камеры. Елизавета предупредила, что ты приедешь.
Женщина с красными, как огонь, волосами встаёт ко мне и обнимает. От неё пахнет собаками. Это достаточно смешно, ведь она с ними работает.
Кристин Старк управляет приютом уже восемь лет. А ещё она прекрасный кинолог. Это один из лучших и верных работников моей мамы. И Кристин предпочитает сама вести кураторство в Нью-Йорке, сколько бы мама её ни отговаривала, напоминая о том, что Старк и так делает больше, чем положено. И одновременно с этим мама ей благодарна.
Женщина в теле мужчины. Я бы назвала это так. Широкие плечи, большие руки, короткая стрижка и пирсинг в носу. А ещё она на две головы выше меня. И запросто справится с любой собакой.
— Я приехала с Майклом и Олби, ты его не знаешь, но он мой хороший друг. Они выгружают товар.
Кристин кивает, делая последнюю заметку в журнале и захлопывает его.
— Отлично, спасибо.
— Мама сказала, тебе не хватает рук.
— Угу. Дженифер и Боди уехали в медовый месяц.
— Так всё-таки они сошлись, — новость меня радует, поэтому я улыбаюсь и шагаю за управляющей. — Это чудесно! Передай им поздравления от меня.
— Обязательно.
Мы выходим на улицу, и парни быстро здороваются с женщиной, перенося всё в отдельное небольшое помещение, которое служит хранилищем для кормов и атрибутами для чистоты подопечных.
Кристин обводит взглядом приют и спрашивает:
— Как тебе?
— Мне нравится. Отличная работа.
— Да, — кивает она. — Но если не поддавать пинки под зад, закончили бы всё только в начале следующего года.
Хихикаю, представляя, как Кристин носится за рабочими, осыпая их «комплиментами».
Она не славилась своей любезностью и душевной добротой. Эти качества распространялись исключительно на животных. Ну и на начальство.
— С чего нам начать? — Я спрыгиваю со ступени и хлопаю в ладоши.
Ставлю руки по бокам, прикидывая, насколько мы тут задержимся.
— Мне нужно закончить с отчётами, сегодня последний день. Мне пришло уведомление о том, что в нескольких кварталах от нас уже три дня скулит собака.
Я поворачиваюсь к ней, ощущая, как моё сердце мечется в грудной клетке. Я надеялась, что больше никогда не буду в этом участвовать. Кристин замечает моё изменение в лице и говорит:
— Вивиан, я правда не хочу тебя об этом просить, но у меня нет выхода. — Тяжело вздыхает Старк. Я быстро натягиваю улыбку, показывая, что мне не трудно. Но на самом деле я готова послать кого угодно, только не ехать самой.
— Я поеду и посмотрю, в чём дело.
— Спасибо тебе. — Облегчённо вздыхает Кристин.
— Не за что. Скинь мне точный адрес на телефон.
— И ещё, — она смотрит на меня исподлобья. — Возьми кого-нибудь, всякое может быть.
О да, это мне известно.
Когда ребята заканчивают и машина заметно поднимается, потому что в ней не лежит тонна собачьего корма, я объясняю им ситуацию, и Олби предлагает свою кандидатуру, пока Майкл будет вычёсывать наших четвероногих друзей. Впрочем, брат и не против. Он уже влюбился в маленькую чёрную собачку по имени Даф.
Кристин скидывает мне адрес, и я ввожу его на карте. В двадцати минутах езды. Добираемся мы туда быстро, и я вижу небольшой трейлерный парк, по которому бегает пара ребятишек от пяти до двух лет.
Мы с Олби выходим из машины и осматриваемся. Я замечаю, как он прячет пистолет за спину, погружая дуло за пояс джинсов. Я скептически смотрю на него.
— Ну и на хрена ты взял с собой ствол?
— Это место — золотая жила для наркоманов. А когда они в ломке и под дозой, что означает — всегда, могут выкинуть что угодно.
Я вздыхаю и сжимаю переносицу большим и указательным пальцами.
— Здесь дети, Олби.
— И? Я ведь буду стрелять не в них.
Действительно. Хотя их психика явно не в норме, живя тут, просто невозможно не убить её в хлам. Так что я просто смирюсь с тем, что Олби глубоко наплевать на то, что я говорю.