Мысленно проклинаю себя за то, что согласилась. Нужно было отправить вместо себя Майкла.
Меня захлестывает волна гнева, обжигающая, словно лава, просачивается в каждую клетку моего тела, сливаясь с кровью. Я сжимаю кулаки, заставляя себя оторваться от бедного пса и взглянуть в безжизненные глаза твари, которая стоит передо мной.
— Отдай собаку, — требую я.
Когда он начинает смеяться, я закипаю до свиста в ушах.
Меня начинает пробивать мелкая дрожь, как будто моё тело танцует джайв без моего участия.
— Отдай. Собаку, — я повышаю голос, находясь на пределе.
— Давай лучше я, — предлагает Олби, и я кидаю в него свой взгляд, полный гнева и раздражения. Он вскидывает руки в знак капитуляции.
Мужчина вновь пытается закрыть дверь, воспользовавшись моей заминкой. Но я не из тех, кто просто так оставляет безнаказанность. Я в один миг преодолеваю ступеньки, со всей силы наваливаясь на дверь. Хозяин трейлера не был готов к такому, поэтому мне удаётся влететь в его зловонный трейлер с лёгкостью.
Я судорожно осматриваюсь, куда делась собака. Из-за царившего полумрака, в связи с отсутствием дневного света, который не может протиснуться сквозь тонну пыли и грязи на единственном окне, всё в этом трейлере кажется до одури жалким. На двадцати метрах, где по идее должна быть расположена небольшая кухня и спальная зона, практически нет мебели. Вместо кухонного стола стоит небольшая пластиковая коробка, на которой небрежно лежит заплесневелый хлеб и масляный нож, испачканный в неизвестной мне желтовато-коричневой жидкости. Там, где должна стоять кровать и небольшой телевизор, — потрёпанный временем матрас, с которого торчат несколько пружин.
Мужчина резко отпрянул от двери. В его глазах читается примесь страха и злости. Он нервно ощупывает свои карманы, отступая на шаг от меня. Позади себя чувствую тяжёлое дыхание Олби. Он стоит ко мне почти вплотную, и что-то подсказывает мне, что мужчина испугался именно его.
— Пошли вон отсюда! — рявкает он, всё ещё пытаясь что-то достать.
— Отдай нам собаку, и мы уйдём, — мне даётся с огромным трудом сказать это спокойно.
Он видит моё непреклонное выражение лица. Его глаза мечутся от меня к Олби, который делает шаг ещё ближе и упирается грудью мне в спину.
— Эта собака — всё, что у меня есть, — внезапно говорит мужчина.
— Эти условия непригодны для жизни. Ни его, ни твоей, — настойчиво говорю я. — Твоя собака истощена и может умереть в любой момент. Она может жить лучше. Отдай её.
Его мутные глаза вспыхивают гневом. Он резко мотает головой и срывается с места в сторону матраса. Страх обвивает меня, как щупальца неизвестного морского чудовища, сковывая моё тело. Проникая в каждую пору мертвенно-ледяным туманом, окутывая сознание, он притупляет все чувства.
В голове мощным ревом раздаётся: «Нож. Беги за ним. Спаси».
Он всё это время искал нож. Он достал его из заднего кармана потрёпанных джинсов, направляясь к собаке, которая забилась в дальний угол трейлера. Его глаза, полные ужаса и осознания, что он сейчас умрёт, заставляют меня выйти из оцепенения.
Мое тело, которое приросло к полу, резко приходит в движение. В один прыжок я оказываюсь у пластиковой коробки и хватаю оттуда масляный нож. Мгновение — и этот самый нож оказывается в спине наркомана.
Визг нечеловеческой боли пронзает мои уши. И я прикладываю всю свою силу, чтобы достать нож из плоти и занести еще один удар, прямо меж лопаток.
В ушах стоит звон. Мои глаза застелила пелена ярости. Я вновь хватаюсь за рукоять ножа и замахиваюсь. Мужчина, отшатываясь, оборачивается ко мне. В его глазах застыл тот ужас, который я видела в глазах пса.
Чья-то рука больно хватает меня за шею сзади, отталкивая меня в сторону, и я врезаюсь в стену. Тяжело дыша, я смотрю на Олби. Всё, о чём я могу думать, — что этого недостаточно. Я хочу нанести ему столько ударов, чтобы он больше никогда не смел поднимать руку на слабых.
— Какого хрена, Вивиан?!
Вдох. Выдох.
Голова тяжелеет, как и все тело. Я смотрю на Олби с таким гневом, который не ощущала очень давно. Такого, который способен сделать из меня палача, гильотина которого пропитана кровью и страхом.
— Вивиан...? — Олби осторожно подходит ко мне, настырно вглядываясь мне в глаза.
Я кидаю взгляд на свои руки пропитанные кровью этого урода. Они больше не дрожат. Уверенно держа нож, что направлен на моего друга. В голове раздается давний голос, что я успела позабыть: