— Это хозяин Мобидика?
Я не знаю, кто это, но предполагаю, что это тот самый пёс, которого она спасла.
Медленно киваю.
— О Господи...
Кларк закрывает рот рукой. Она в ужасе.
Я никогда не говорил ей, чем на самом деле занимаюсь. Она должна была догадаться. Должна была сама копать под меня, но сделала всё ровно наоборот. Малышка Кларк, как слепой котёнок, доверяла всему, что ей говорят. Мы ведь семья. Но как бывает — самые близкие люди чаще всего наносят удар в спину, которого ты не ждёшь.
— Тебе жаль?
Вивиан медленно опускает руку, словно боится сделать лишнее движение. Её всё ещё сонные глаза блуждают по моему лицу, выискивая ответы на множество своих вопросов.
Ее рот приоткрыт, она нервно дышит, пытаясь осознать, что я только что сказал.
— Ты действительно...убил его? — Спрашивает она, тщательно скрывая свой страх передо мной.
Хорошая девочка.
— Ты думаешь, я соврал тебе?
Её глаза пригвоздили меня к грёбаному креслу, и я не в силах пошевелиться.
— Сколько крови на твоих руках? — едва слышно шепчет девушка.
— Достаточно.
Если я задержусь тут хотя бы на минуту, я не выдержу и трахну ее. У меня вспотели ладони, желание овладеть ей расползалось по всему телу стремительным животным инстинктом. Я чувствовал, как пульс учащается, а дыхание становится тяжёлым. Её близость и одновременно эта пропасть между нами сводили с ума.
В этот момент я ненавидел себя за то, что должен был сделать, и одновременно не мог отрицать притяжение, которое испытываю к ней. Это было похоже на борьбу двух сущностей внутри меня — тёмной и светлой, и обе они требовали своего.
— Порой, демоны живут ближе, чем ты думаешь, — произнёс я, делая шаг к ней.
Девушка напрягается.
— Ты лишил человека жизни...
— Не такие уж мы и разные, правда ведь? — Я подмигиваю ей и отстраняюсь. Она судорожно вздыхает, в её изумрудных глазах проскальзывает тень гнева.
— Это говоришь не ты.
За столько лет она так и не поняла.
Вивиан сложно сломить, ведь она сама буря, которая может обрушить на нас свой неистовый гнев. Её лишь надо подтолкнуть к этому, и тогда я позволю ей уничтожить меня, чтобы попасть в самый её эпицентр.
В воздухе повисло напряжение. Я чувствовал, как каждый мускул в её теле напряжён до предела. Она была как сжатая пружина, готовая в любой момент разжаться и нанести удар.
Когда-нибудь барьер между настоящей Вивиан и той, что она демонстрирует другим, рухнет. И тогда... Тогда она станет равной мне.
Я внимательно слежу за её реакцией и замечаю, как в глазах мелькает осознание. Вивиан делает прерывистый вдох, её дыхание учащается.
— Ты рехнулся, — шепчет она, сжимая кулаки.
— Нет, оленёнок, — отвечаю я с лёгкой улыбкой. — Я просто показываю тебе, что мир не розовый. Ты должна быть готова увидеть тьму.
Её губы сжимаются в тонкую линию, и я вижу, как внутри неё борются страх и гнев. Именно этот конфликт даёт мне возможность подпитывать её внутренних демонов.
— Ты манипулируешь мной, — говорит она твёрдым голосом, в котором слышны нотки раздражения.
— О, Вивиан, — я слегка наклоняюсь ближе, чтобы наши дыхания смешались. — Я не манипулирую. Я просто открываю тебе глаза на то, что ты упорно игнорируешь. Бросаться в пламя, которое может тебя опалить, и надеяться выйти оттуда невредимой — глупая идея.
Она не уступает мне и не отводит своего пронизывающего, ледяного взгляда. Но я чувствую, что семена сомнения уже посеяны. Вивиан способна стать сильнее. Я помогу ей в этом.
Когда она наконец примет свою тёмную сторону, то станет непобедимой. Ни один ублюдок не сможет её сломать. А пока она необдуманно бросается на противника, выигрывающего по всем параметрам, будет погибать. Каждый раз.
— Как долго ты будешь прятаться за маской хорошей девочки и делать вид, что всё охрененно? — наконец говорю я.
Её дыхание замирает. Взгляд вспыхивает пламенем ярости и нежелания принять мои слова. Я раздражаю её. Вызываю в ней гнев, потому что мои слова находят отклик внутри неё. Потому что её демоны — точная копия моих.
Мрачная улыбка касается моих губ. Я отдаляюсь от неё всё дальше.
— Зачем ты делаешь это? — взрывается она и вскакивает с кровати. — Чего ты хочешь от меня?!
Я делаю шаг за шагом, пока не оказываюсь у двери.
— Ты тычешь мне правилами, избиваешь Нормана, а потом заявляешься ко мне в комнату посреди ночи и говоришь о том, что ты, мать твою, убил человека, Прайс?!