— Работа Маргарет показалась мне слабее, чем в прошлый раз.
— В чем её проблема? — Заинтересованно спрашивает мой начальник.
— У неё мало материала, в основном вода. Мне пришлось постараться, чтобы сделать из этого что-то стоящее.
Это правда. Над её работой я просидела почти пять часов. Остальные две закончила за три.
— Некорректные вопросы к собеседнику, — продолжаю я. — Я не нашла ни единого вопроса о его ощущениях, о его жизни. Как будто она даже не пыталась расположить к себе человека. Шла ва-банк, ничем это не оправдывая. — Я выпрямляюсь и заявляю: — Честно говоря, мистер Морн, её работа просто отвратительна.
Мужчина молчит минут пять, глядя на меня в упор. Я стойко выдерживаю, считая себя правой. Я не лгала. То, что я вылепила из предоставленных мне материалов, не конфетка. Но я не умею делать из дерьма сладкие булочки.
— Ты права, — наконец произносит он, и внутри всё вспыхивает от гордости.
— Я ценю честность в своих сотрудниках. Это крайне важно для выстраивания доверительных отношений. И признаюсь — я был бы весьма расстроен, если бы вы солгали мне. Заберите это, — он отдаёт мне работу девушки. — Отнесите в отдел утилизации, я передам Маргарет, что отклонил её интервью.
— Хорошо, мистер Морн.
— Как тебе работается в целом? Справляешься с нагрузкой?
— Да, всё хорошо. Немного тяжело совмещать с учёбой, но я справляюсь.
— Это замечательно. Мы здесь ценим целеустремлённых сотрудников. Кстати, — он взял со стола следующую стопку бумаг, — вот ещё несколько материалов для обработки. Справишься к концу недели?
— Постараюсь, — кивнула я, забирая документы.
— Отлично. Если что, не стесняйся просить помощи. У нас здесь все друг другу помогают.
— Вивиан, не буду лукавить, что не знаю вас. Вы дочь Иана и Елизаветы Кларк, верно?
Поворачиваюсь к нему, с легкой улыбкой на лице. Это было ожидаемо.
— Это так.
— Ваш дедушка случайно не Иван Медведев?
Что ж, неудивительно. Он — генеральный директор крупной корпорации, и на его фирмах работают одни из лучших журналистов. Конечно, он знал, кого берёт на работу. Более того, запрос от "Брукс" сам пришёл мне на почту.
— Да, вы правы. Он мой дедушка.
Глаза мистера Морна заискрились от радости, и он широко улыбнулся. Я вижу в нём толику азарта, будто эта новость принесла ему лишний миллион в этом месяце.
— Это чудесно! — Восклицает он и встаёт с кресла. Подходит ко мне. — Видите ли, когда-то "Брукс" пытался взять у него несколько интервью, однако Иван не был особо многословен.
— Да, он послал журналистов далеко не из самых приятных мест.
— Верно, верно. — Соглашается мужчина, которого нисколько не задели мои слова. — Мисс Кларк, я могу попросить вас об одолжении?
В его голосе звучит такая надежда, что мне становится немного неловко. Видимо, возможность интервью с моим дедушкой для него действительно важна.
— Что именно вы хотите? — Спрашиваю осторожно, уже догадываясь о сути просьбы.
— Не могли бы вы поговорить с ним? — Морн понизил голос, будто раскрывая секрет. — Возможно, вы могли бы убедить его дать интервью нашему изданию? Это было бы огромным прорывом для «Брукс».
Он сделал паузу, его глаза горели азартом.
— А взамен я предоставлю вам гарантийное место в моей кампании. Как только вы закончите учёбу, без всяких испытательных сроков и собеседований. Вы получите свой кабинет. Это интервью даст вам хороший толчок в будущем.
В его голосе звучала такая надежда, что мне стало немного неловко.
— Это действительно прекрасная возможность, — продолжал он, — прямо здесь и сейчас обеспечить себя работой, которая в дальнейшем позволит хорошо зарабатывать.
Я задумалась. С одной стороны — блестящая перспектива: работа в престижном издании, стабильный доход, будущее без лишних формальностей. Родители завещали мне свой бизнес, но это случится не раньше чем через тридцать лет. А здесь — реальный шанс построить карьеру.
С другой стороны — мой дедушка, который просто ненавидит журналистов. Он единственный из всей семьи не поддержал отца, когда тот отправил меня учиться на журналиста.
— Я не буду ничего обещать, мистер Морн, — произнесла я наконец, — но попытаюсь уговорить девушку.