И в этой борьбе, в этой отчаянной схватке, я вдруг осознала, что ненавижу его. Ненавижу каждой клеточкой своего существа, каждым вздохом, каждым ударом сердца. Ненавижу за то, что он делает со мной, за то, кем он заставляет меня становиться.
Но даже эта ненависть не могла заглушить тот страх, который продолжал пульсировать в венах, смешиваясь с яростью и отчаянием в смертельный коктейль.
— Проверяю, насколько далеко ты позволишь зайти.
Рик резко толкнул меня назад, припечатав к сиденью с такой силой, что голова болезненно ударилась о подголовник. Из груди вырвался непроизвольный стон — смесь боли и страха. Каждое прикосновение, каждый его жест были полны жестокости и превосходства.
Моё тело словно оцепенело от удара, а разум на мгновение помутнился. Сквозь боль я чувствовала, как его пальцы всё ещё сжимают моё горло, а вторая рука удерживает меня на месте, не давая ни малейшего шанса на побег.
В этот момент я поняла — он не просто проверяет мои границы. Он демонстрирует свою власть надо мной, показывая, кто здесь главный. И эта демонстрация силы только усилила нарастающую ярость.
Каждый вдох давался с трудом, а боль в затылке пульсировала в унисон с бешеным ритмом сердца. Я чувствовала себя загнанным зверем, пойманным в ловушку, и от этой мысли становилось ещё хреновее.
Я не позволю. Никогда не позволю так поступать со мной.
Рик наклонился ближе, его дыхание обжигало кожу, а в голосе звучала явная угроза:
— Запомни этот момент. Ты всегда будешь в моей власти.
Его слова, как клеймо, отпечатались в сознании, оставляя след, который, казалось, будет гореть вечно.
Воздух в салоне накалился до предела, становясь почти осязаемым. По шее стекал пот, оставляя солёные дорожки на коже. В этот момент я собрала всю свою волю. Моя ладонь с силой ударила Рика по лицу — звук пощёчины эхом отразился от стен машины. Он явно не ожидал такого отпора, слегка отстранился, но его хватка на моём горле не ослабла ни на мгновение.
В его глазах на секунду промелькнуло удивление, почти граничащее с восхищением.
Внезапно его хватка исчезла, и я жадно глотала воздух, словно утопающий, которого только что вытащили из воды. Грудь поднималась и опускалась резкими, судорожными движениями, втягивая драгоценный кислород. Мои глаза, полные ярости, впивались в лицо Рика, пытаясь пронзить его взглядом.
— Возомнил себя Богом, Рик?! — прохрипела я, каждое слово давалось с трудом, но в голосе звучала неприкрытая ненависть. — Думаешь, можешь играть чужими жизнями, как своими игрушками?
Каждое слово было пропитано ядом и презрением. Боль в горле постепенно утихала, уступая место обжигающей ярости. Я смотрела на него с такой злобой, что, казалось, ещё немного — и искры полетят из глаз.
Но Рик лишь усмехнулся, его взгляд оставался холодным и расчётливым. Он знал, что задел меня за живое, и это, похоже, доставляло ему извращённое удовольствие.
— Ты даже не представляешь, насколько близка к правде, — ответил он спокойно, от чего моя ярость только возросла. — Одевайся, моя сестра ждет нас на семейный ужин.
Глава 10
Всю дорогу домой мы ехали в молчании. Я старалась не думать о случившемся и избегала взгляда Рика. Сердце колотилось где-то в горле, заставляя задыхаться не меньше, чем Рука Прайса.
На мне была натянута футболка Рика, едва прикрывающая середину бедра. Когда мы приехали, на паркинге был только Билл. Обычно я всегда с ним здороваюсь, но сейчас пронеслась мимо как тайфун, не дав ему опомниться. За мной шёл убийственно спокойный Рик. Мне казалось, что я освещаю своим задом всю улицу, а его издевательский смех буквально прожигает мне затылок.
Только оказавшись в квартире, я позволила себе расслабиться. Чувство безопасности исчезло, как и понимание происходящего.
Я заперла дверь на все замки, будто это могло защитить меня от нахлынувших чувств. В зеркале прихожей отразилась незнакомая девушка: растрепанная, с лихорадочным блеском в глазах и багровым пятном на шее.
Футболка Прайса казалась чужой на теле, напоминала о произошедшем. Я стянула её, бросив на пол, как будто это могло стереть воспоминания. Но его запах всё ещё преследовал меня, смешиваясь с моим собственным.
Это не правильно. Так не должно быть.
Всё идёт наперекосяк. Рик теряет рассудок. Беверли затевает какой-то странный семейный ужин. Майкл ждёт от меня решений. А я... Я в полном замешательстве, не знаю, как быть.
Подхожу к окну и всматриваюсь в фонари Большого яблока. Ливень усиливается, размывая городские огни. Капли на стекле множатся, сплетаются в причудливые узоры, будто пишут собственную историю.