— И ты решила спрятаться в темноте? — раздаётся его холодный голос, в котором слышится едва заметная насмешка.
Я решаюсь открыть глаза, и в тот же миг сталкиваюсь с двумя бездонными ямами. Он ближе, чем я думала. Его глаза, словно два чёрных провала, затягивают меня в свою глубину. В их взгляде смешиваются лёд и пламя, презрение и интерес. Дыхание перехватывает, когда я замечаю, как медленно он наклоняется ко мне.
— Ты всегда была такой предсказуемой, — шепчет он, и его голос эхом отражается от стен, заставляя меня содрогнуться.
— А ты всегда был психически неуравновешенным?
Рик хмыкает, слегка склоняя голову.
— Разве Гарри не сказал тебе, что рабочая сила вроде тебя не посещает подобных мероприятий.
Мое сердце подкатывает к горлу и с грохотом падает вниз.
— О чем ты говоришь? — Удивленно спрашиваю я, сильнее сжимаясь в деревянный борт.
Рик резко выпрямляется и смотрит на меня с любопытством.
— Не сказал значит.
В груди поднимается неприятное ощущение предательства. Я сжимаю руки до боли, грозясь оставить свои ногти в этой чертовой деревяшке.
— Не сказал что?! — Нервно шиплю я.
Рик молчит с минуту и затем говорит то, что я не ожидала услышать вовсе:
— Я продал твою скорость Джонсону.
Словно удар обухом по голове. В глазах на мгновение темнеет.
— Что это значит?
— Это значит, что я заключил контракт с Джонсоном, где ты должна выполнять роль курьера.
Кровь отливает от лица. Крупная дрожь пробивает тело. Пальцы холодеют и начинают неметь.
Ты ведь догадывалась. Ты сказала это брату.
— Ты не можешь продать меня! Я не вещь, чёрт возьми!
Рик издает короткий, циничный смешок, от которого по спине пробегает ледяной ветер.
— Ты даже не представляешь, как легко превратить человека в вещь — стоит лишь правильно заплатить.
Отрицательно качаю головой, не веря его словам. Да, он ненавидел меня. Да, я была занозой в его заднице, но неужели... Неужели он хотел так сильно избавиться от меня?! Почему именно таким образом?
— В чём... заключается моя работа? — отрешённо спрашиваю я, глядя сквозь него. Слёзы безжалостно жгут глаза и переносицу, и я изо всех сил сдерживаю их.
— Ты будешь доставлять товар. Твоя скорость позволит сделать всё быстро и не попасться.
— И что это за товар?
— Гарри тебе расскажет.
— А что, если я откажусь? — перевожу взгляд на его лицо, в котором не отображается ни единой эмоции. Словно он мертвец, неспособный выразить чувства.
— У тебя нет выбора. Если ты попытаешься сбежать или расскажешь кому-нибудь — наказание будет одинаково жестоким.
Из груди вырывается рваный вздох.
— Мой отец знал?
Отступаю в сторону, чувствуя, как мир начинает кружиться перед глазами.
— Мой отец... он знал об этом? — повторяю я, впиваясь взглядом в Рика.
Он медлит с ответом, и эта пауза говорит мне больше, чем любые слова.
— Нет, — наконец произносит Рик. — Иан бы никогда не согласился на такое.
Пожимает плечами, его безразличие режет больнее любых слов.
Сжимаю кулаки, борясь с подступающей паникой.
— Сейчас это уже не имеет значения. Важно только то, что ты принадлежишь мне, и сделаешь всё, чтобы помочь своим друзьям.
Внезапно чувствую, как что-то внутри меня ломается. Вся моя жизнь, все принципы, все надежды — всё летит в бездну.
— Я убью тебя, — шепчу я, уничтожающе глядя на Рика. — Клянусь, я найду способ выбраться из этого и убью тебя за то, что ты сделал.
Рик усмехается, но его улыбка выходит вымученной, словно только что сломались не один человек, а двое.
— Попробуй.
Не выдерживаю и замахиваюсь. Моя ладонь больно жжёт от удара о его плоть. Щека Рика мгновенно краснеет, но ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Что я тебе сделала, Рик?!
Он стоит как непреклонная гора, не шелохнувшись. Это раздражает сильнее, чем его слова.
— Ты всегда была слишком умной. Слишком быстрой. Особенной.
Хватаю его за воротник, пытаясь встряхнуть, но выходит почти нелепо.
— Что ты творишь? Ты хоть представляешь, что сделает мой отец...
— Он не пойдёт против этой системы. Если ты расскажешь ему, мне придётся сделать так, чтобы он забыл об этом.
Ярость кипит внутри, эмоции смешиваются в устрашающую какофонию.
Как он мог так поступить со мной? Господи, да ведь они все... Бел тоже предала меня. Она знала. Она всё знала и молчала!