— Беверли тоже в этом участвовала, — шепчу я, ощущая, как последняя надежда рассыпается в прах.
— Она моя сестра. Конечно.
Прикрыв глаза, прислушиваюсь к себе. Пустота, что образовалась внутри, пугает намного больше. Моё сердце практически не бьётся, оно даже не пытается. Грудь болит от каждого вздоха, от каждого движения.
Они предали не только меня. Мой отец, моя мама и мой дедушка приняли их как родных. Они всегда делали всё, чтобы ни один из них не сомневался в том, что может положиться на мою семью. Мы пригрели змей на своей груди. Но расплачиваться за это буду только я. Как бы это ни звучало — это хорошо. Если мои родители и мой брат будут в безопасности, тогда я сделаю всё, чтобы выйти и из этого дерьма победителем. Я сделаю всё, чтобы из этой ситуации вынести пользу.
Глубоко вздохнув, открываю глаза. Я не заплачу. Слезы — слабость. Чувства — слабость. Любовь — слабость. И я не потешу эго Рика, показав ему, как он сломал меня. Как только что он разрушил всё вдребезги.
Натягиваю на себя улыбку, отпускаю его воротник и вскидываю голову.
— Значит, выбора нет, — медленно киваю я. — Я выполню всё, что прописано в контракте.
— Умница, — отрешённо говорит он. Его мимолётный блеск в глазах, напоминающий искреннее волнение, исчезает так же быстро, как и моя вера в хорошее.
— Но ты должен кое-что понимать, — отступаю от него, не отводя взгляда. — Я никогда, ни при каких обстоятельствах, не буду принадлежать кому-либо, кроме себя.
Рик заметно напрягается.
— Прямо сейчас я пойду к Гарри и скажу, чтобы он рассказал мне условия договора, а потом... Я уйду отсюда вместе с ним. Да и какая разница? — пожимаю плечом. — Предатели и тут и там. Лучше быть с тем, кто будет ценить хотя бы мою работу.
Легко задеваю его плечом и направляюсь обратно. Больше ни Рик, ни Бел не будут присутствовать в моей жизни. Никто больше не причинит мне боль, потому что, кроме моего брата, я не доверяю никому.
Майкл... Он будет вне себя от ярости, когда узнает.
Холодная хватка на моём запястье заставляет меня остановиться. Рука Рика крепко сжимает его, почти до хруста костей. Бокал, о котором я уже забыла, резко выскальзывает из моих рук и с грохотом разбивается о помост. Осколки разлетаются в разные стороны. Рик резко разворачивает меня к себе и кричит:
— Твою мать, Вивиан! Я не мог по-другому. Просто, чёрт возьми, не мог! Ты должна понять!
От насмешливого и самонадеянного взгляда не осталось и капли. На смену ему пришло то, что прежде я никогда не видела: страх и сомнения, которые заставляют его действовать безрассудно. Что-то внутри меня всё ещё тянется к нему, но я обрываю эту связь прежде, чем дам слабину и позволю ему вонзить нож ещё глубже.
— Нет, не понимаю, Рик. И не пойму. Ты никогда ничего не объяснял мне, — сдержанно говорю я, ощущая, как боль расплывается по всей руке. — Ты предатель. Как и все, кто когда-то был дорог мне.
Он встряхивает мою руку, глаза мечутся по моему лицу.
— Потому что ты, мать твою, привлекала внимание.
— Чьё внимание?
Он не отвечает на этот вопрос, говоря совсем о другом:
— Ты не уйдёшь к Гарри. Там ты будешь уязвимой. Рядом со мной ты можешь рассчитывать на безопасность.
Из меня вырывается нервный смешок.
— Безопасность? Ты, должно быть, издеваешься надо мной!
— Просто подумай. Хоть раз я причинял тебе боль?
Не раздумывая, отвечаю:
— Да.
Он резко отпускает мою руку и отступает на пару шагов. Его лицо искажается в гримасе отвращения, но Рик быстро берёт себя в руки.
— Ты не знаешь, о чём говоришь. Собирайся домой.
— Иди к чёрту, — выплёвываю я и, вновь развернувшись, продолжаю идти, куда планировала.
— О, ну хорошо.
Не успев опомниться, я оказываюсь на плече Рика. Он так легко закинул меня на него, словно я ничего не весила.
— Что ты делаешь? Отпусти меня!
— Я дал тебе выбор. Либо ты идёшь сама, либо я помогу тебе.
— Помощник из тебя хреновый, — язвительно шиплю я.
Не обращая внимания на мои тщетные попытки выбраться, он направляется к каюте капитана.
— Черт! Да отпусти же! Я сделаю как ты скажешь, только, мать твою, поставь меня на этот гребаный помост! — рявкаю я.
Рик останавливается, аккуратно ставит меня обратно и осматривает лицо. Я отступаю от него на шаг, не желая стоять так близко.
— Что бы ни произошло, знай — я никогда не причиню тебе вред.
Его слова отзываются глухой болью в районе груди. Я отрицательно качаю головой, не давая себе поверить в эту ложь.