Что ж, можно поблагодарить их за отменное дефиле. Только что они вызвали овуляцию у всех девушек в ближайшем радиусе.
— Маленьким детям не место среди подобных мероприятий. И кроме того, я не уверен, что Рик осведомлен о вашем присутствии, — энергично говорит Говард.
Да, этот засранец просто счастлив, что мы здесь!
— Да, — Олби задумчиво касается своего идеального подбородка и проходит взглядом по всем нам. — Насколько мне помнится, — возвращая взгляд к моей подруге, его уголки губ вновь приподнимаются вверх, — Рик предупреждал меня, что такое вполне возможно. И напомнил мне отправить вас домой.
— А я вам напомню, мальчики, — мягкий голос Бел прозвучал чуть сипло, — что нам плевать на запреты Рика. Так что не тратьте на это ни свое, ни наше время.
Паранойя Рика дошла до абсурда. Раньше нам запрещалось выезжать в город, а теперь еще и на площадках не погонять.
Ему бы полечится не мешало.
— Тогда будем считать, что мы ничего не видели. — Говард подмигивает нам.
Они даже не пытались нас прогнать. Это значительно облегчает нам жизнь. По крайней мере сегодня.
Внутри возникает липкое ощущение обиды, что крылась в самых глубинах моей души. Несмотря на то, что парни всегда относились к нам хорошо, в их глазах я вижу себя обузой.
Я не знаю, так ли это на самом деле или мой женский мозг в очередной раз играет со мной в злую шутку. Хотелось бы верить, что я ошибаюсь.
— Земля, прием.
Перед моим носом Говард щёлкает пальцами, пытаясь вывести меня из задумчивости. Он склоняет голову набок, внимательно всматриваясь мне в глаза. Я пару раз моргаю и окидываю взглядом окрестности, но никого больше не замечаю.
— Вспомнила что-то?
— Просто задумалась. Куда все ушли?
Парень поворачивается лицом в сторону автодрома. Я провожаю его взглядом и в ту же секунду вижу, как фигуры моих друзей стремительно следуют за Олби.
— Как отдохнула?
Я возвращаю к нему свой взгляд.
— Хорошо. К счастью, никакие Прайсы меня не беспокоили.
Говард закидывает голову назад и начинает хохотать.
— Отличная шутка, Ви, — успокоившись, говорит он. — Зато мы отдувались за тебя.
Я пожимаю плечами и улыбаюсь.
— Ты ведь мой друг. А друзья должны помогать в такие нелегкие времена. И да, — я прищуриваю глаза, и моя улыбка становится еще шире. — В знак благодарности я привезла настойку дедушки.
Говард резко выпрямляется, накидывает свою руку мне на плечи и подталкивает в сторону, куда ушли наши друзья.
— С этого надо было начинать! — воодушевленно отвечает он. — Если ты будешь делать это чаще, так уж и быть, все промахи можешь скидывать на меня. Рик слишком меня любит и ворчать больше трех часов не станет.
От мужчины исходит приятный пряный аромат с нотками корицы и имбиря. Рядом с ним я казалась маленькой и щуплой — мой рост уступает его на целых сорок сантиметров.
— А если серьезно, что у вас произошло за мое отсутствие?
— Я страдал, — насмешливо бросает он, за что получает локтем в бок. — Ну... в июле открылась еще одна арена, и мне пришлось искать тебе достойную замену.
О... Забыла сказать: как только Говард и Рик отстраивают очередную арену, я выступаю в роли первооткрывателя. То есть моя задача — первой протестировать арену и запустить ее в дальнейшее пользование.
Но иногда я пропускаю такие события.
— И как успехи?
— Херово, Кларк. Ни один из пяти кандидатов не справился лучше, чем ты, — фыркает он. — А чего рассказывать? В даркнет давно заходила?
— Как улетела в Теллурайд.
— А я смотрю, мы тебя знатно задолбали.
— Разве что немного. Но сегодня я здесь. Так что возрадуйся, друг мой. Открытие пройдет блестяще! — восклицаю я.
Говард крайне важно произвести отменное открытие. От этого зависит их статус. Правда, в какой социальной среде, мне не совсем понятно. Поскольку на гонках присутствуют обычные зеваки, и иногда пытаются прорваться журналисты.
Арена, к которой мы приблизились, была округлой формы с идеально вылитой трассой, очерченная белой разметкой. Она расстилалась под фонарями, которые освещали каждый метр лесной темноты.
Думаю, сделать нечто подобное в отдалении от цивилизации было лучшим решением. От колонок, установленных под специальными навесами, играла приглушенная музыка. Люди ходили с красными пластиковыми стаканами. Кто-то опять привез алкоголь. Как бы мне ни хотелось, выпить я не могла. А вот Беверли предусмотрительно оставила свою машину дома и теперь расхаживает с тем самым красным стаканчиком.
Она о чем-то разговаривала с Норманом и моим братом, энергично жестикулируя свободной рукой. Рамирес оборачивается в мою сторону и приветливо машет рукой. Его блондинистые волосы выцвели под летним солнцем и теперь имели холодный пепельный оттенок. Что не скажешь о его бледной коже — Норману бы не мешало немного загореть.