— Это задание Гарри. И мой соперник Олби.
Майкл тяжело вздыхает.
— Буду через двадцать минут.
*****
Рик
Идея Олби — тупорылая. Иначе обозвать не выходит.
Поверить не могу, что он уговорил меня поехать с ним. Говард и Норман — гребаные предатели.
В машине друга играет ультразвук. Музыкой это сложно назвать. Рок вообще для меня что-то отстраненное от мира музыки. Никогда не осуждал тех, кто его слушает, ровно как и не интересовался.
Нью-Йорк погряз в сумрак. Приспускаю окно и закуриваю сигарету. Правую руку печет от резких движений. Сегодня я закончил рукав.
В голове проскальзывает мысль: понравилась ли Вивиан моя замысловатая картина на коже? Демоны, ангелы, копья и кровь. Воплощение противостояния добра и зла. Напоминание мне, что рано или поздно все закончится. Непременно в мою пользу, и плевать, чего во мне больше — света или тьмы.
У Кларк есть похожий рисунок. Я любил рассматривать ее меч, огибаемый змеей с обезумевшими от ярости глазами, а из ее пасти вытекает алая свежая кровь. Кажется, она сделала ее в первый год жизни в Нью-Йорке.
Кулак болезненно сжимается от воспоминания о ее глазах, в которых плескались недоверие и боль. Она смотрела так, словно цеплялась ими за меня, будто я — единственный спасательный круг среди бушующего шторма в ее голове.
Я буквально видел, как Гарри разрушал ее розовый мир пони и единорогов, погружая в мрачный мир боли и грез — в то самое место, где ей место. Со мной.
Жалел ли я ее в тот момент?
Нет.
Жалел, что не рванул за ней, когда она не выдержала ни минуты больше?
Да.
Мне до боли хотелось посмотреть, каково это — осознание неизбежного. Осознание, что ты с рождения принадлежишь гребаной Исиде. Клетке, в которой все варятся в своих собственных грехах. Хотел увидеть, как она ощущает то же самое, что и я. И я готов смотреть на это вечность.
Плакала ли она? Или кричала? Проклинала каждый день, что была рядом?
Скорее всего.
Диас тормозит у небольшого переулка, скрывая нашу машину во тьме. Приглушает музыку, параллельно что-то читая в телефоне.
— Какие-то проблемы? — уточняю я.
— Гарри здесь.
— Ну... Это не проблема, — мрачно улыбаюсь я. — Скорее заноза в заднице.
Я абсолютно точно уверен, что Вивиан сегодня будет здесь. У нее чертовски хорошо получается избегать нас. Поменяла замок, ключи от которого есть только у нее. Берет сверхурочно работу на дом, записалась в зал. Все это жалкие попытки сбежать от меня.
Пора прервать эту игру, напомнить, что в ее жизни существовал и будет существовать Рик Прайс. Мужчина, который никогда не покинет ее милую головку, куда бы она ни шла.
— Начинаем через пару минут. Останешься в качестве штурмана или эта блажь исключительно для Кларк?
Из горла вырывается глухой смех.
— Ну что ты, дружище. Еще для Бел.
Тот хмыкает и отрывает лицо от экрана телефона. Хлопаю его по плечу.
— Ты действительно думаешь, что я буду морозить себе зад, пока ты будешь отогревать свой?
— О, меня греет одна только мысль, что ты можешь отморозиться на хрен.
*****
Подъезжаю к машине Гарри вплотную. Он припускает окно и велит мне ехать за ним. Мы проезжаем пару улиц и тормозим. Джонсон не глушит автомобиль, выходит и огибает мой. Стучит пальцами по окну, показывая жестом, чтобы я опустила его.
Наклоняется ко мне и скептически оглядывает моего брата. Майкл делает вид, что Гарри вообще не существует, клацает кнопки на панели.
— Ты не предупреждала о штурмане.
— А должна? — Моя бровь летит вверх.
Тот лишь мотает головой и еле натягивает дружескую улыбку. Кажется, я его здорово взбесила. Отлично. Не хочу, чтобы он забывал о том, что я не его марионетка или подчиненная.
— Что ж, не вижу нужды в знакомстве, — продолжает Джонсон. — Мы виделись на площадке. К тому же Вивиан наверняка рассказывала обо мне.
Майкл лениво поворачивает голову к мужчине и протягивает:
— О да-а-а-а. Рассказывала.
Гарри держится из последних сил, тем не менее проглатывает этот недвусмысленный ответ.
— Не стал тратить время на объяснения в сообщениях.
— Конечно, это ведь так трудно — написать. Проще языком молоть, согласен, — тихо шепчет брат, так, чтобы услышала только я. Держу себя в руках, пытаясь не засмеяться.
— Через улицу, где начнётся заезд, я оставил тебе машину — чёрная тонированная BMW. Будешь брать её, когда будешь выполнять мои поручения. А это, — он протягивает мне чёрный свёрток и такого же цвета байкерский шлем, — маскировка.