— Ваше имя? — спрашивает он.
Мне до одури нравится недоверчивый взгляд Олби. Он такой же, как и мой, по отношению ко всему миру, что рушился с каждой секундой.
Давай же, Олби. Спроси у Рика. Спроси у него, кто перед тобой стоит.
Читаю по губам, когда он не оборачиваясь спрашивает Прайса: «Это Вивиан?»
Тот положительно кивает головой.
Девчонка, которая всю его жизнь была козлом отпущения.
Она ли это?
— Тайна Ночи.
Глава 14
Тьма поглощает всё вокруг. Ничего не существует, кроме неё. Моё сердце отбивает глухое эхо, нарушая абсолютную тишину.
Тук.
Тук.
Монотонный ритм бьётся в унисон с моим страхом.
— Вивиан, умоляю, поверь мне.
В голосе Рика звучит неподдельная тревога. Его глаза лихорадочно ищут что-то в моём лице. Я чувствую пронизывающий холод и безысходную тоску, но не понимаю их причины.
Тьма отступает, открывая пространство для нас двоих. Где-то вдалеке доносится знакомый женский голос, но слова растворяются в воздухе, не достигая моего сознания.
Моё сердце сжимается от боли, выплёскивая алую тьму, которая растекается вокруг нас. Его ритм ускоряется, превращаясь в паническую дробь. Оно кричит о приближающемся кошмаре.
— Верь мне. Всегда верь. Я никогда не причиню тебе боль, Вивиан. Никогда не отпущу тебя, — шепчет Рик, сжимая мои ладони.
Его ярко-карие глаза полны первобытного страха. Каждая его черта излучает нервозность, заражая меня своей тревогой.
Опускаю взгляд на своё тело. Белоснежное платье, словно снег, струится по фигуре. Босые ноги не чувствуют опоры.
Почему я одета как она?
Поднимаю взгляд на Рика. В его глазах читается безмолвная мольба. Я не ощущаю тепла его прикосновений, не вижу света в темноте.
— Что происходит, Рик?
Прежде чем он успевает ответить, чьи-то руки вырывают меня из тьмы. Яркая вспышка ослепляет, заставляя инстинктивно прикрыть глаза.
Когда зрение возвращается, я не узнаю собственное тело. Оно кажется чужим, словно я призрак, вселившийся в чужую оболочку. Только сердце продолжает отчаянно стучать, умоляя о бегстве.
Я не могу произнести ни звука, когда передо мной открывается каюта "Калипсо" и её гости на аукционе. Их похотливые взгляды режут меня, как ледяные кинжалы. Мои ноги словно вросли в палубу, застыв навечно посреди Гудзона.
— Дамы и господа, лот номер один — Вивиан Кларк.
Беверли стоит передо мной, демонстративно отводя взгляд. Её голос — тот самый, что я слышала во тьме.
— Начальная цена один миллион долларов.
Торги взлетают вверх, переваливая за тридцать миллионов. Крик рвётся из моей груди, но застревает в горле.
Чувствую знакомый взгляд. Нахожу глазами Гарри. Только я слышу его шёпот, пронзающий мою душу.
— Что теперь ты чувствуешь?
Пронзительный крик разрывает тишину — это мой собственный голос эхом отдается в ушах. Вскакиваю с кровати как ошпаренная, больно ударяюсь о подоконник. Взгляд застывает на кровати, словно там сам дьявол притаился, чтобы насмеяться надо мной.
Всего лишь сон...
Сердце колотится так бешено, что подступает тошнота. Часы показывают два ночи. Срочно нужно умыться и выпить воды. Я уснула всего сорок минут назад, как только вернулась с гонок.
Олби проиграл, а я наконец-то узнала правду.
— Исида — самовольная организация, орудовавшая в середине девяностых. Таких банд было много, и все они мешали отцу развиваться. Адам постоянно плел интриги, стоило моему старику подняться со дна. Топил его бизнес, изводил. В девяносто шестом они всё-таки пришли к соглашению. Мэтью предложил ему место в Нью-Йорке и договор на двадцать пять лет. Это дало Прайсу неприкосновенность для семьи и власть над наркотрафиком и оружейным бизнесом. Проще говоря — верен Сальвадор, и ваши головы останутся на плечах, а не у ног Джонсонов.
— Но сейчас Сальвадор базируется в Лос-Анджелесе. Значит, твой отец создал группировку здесь?
— Не совсем. Конечную версию разрешили только в Лос-Анджелесе. Триада решила разделить Исиду и Сальвадор, чтобы они не пересекались. Слишком много мафии для одного города, даже такого большого.