— Нет, — отвечаю я, но мой голос дрожит. — Я боюсь того, что это может сделать со мной.
Он улыбается:
— Уже сделало.
Я чувствую что стою на краю пропасти, и его слова — как ветер, который может сбросить меня вниз.
— Ты играешь со мной, — говорю я, пытаясь сохранить остатки самоконтроля. — Продаёшь меня. Ты пытаешься уничтожить меня.
Внутри ломается что-то очень хрупкое.
— И я напомню тебе, что не сделала ничего. Чем могла бы заслужить это.
— Я не причиню тебе боль. Только ту, что необходима.
Я резко отступаю назад. Его рука, что ещё секунду назад касалась моего лица, застывает в воздухе.
Ещё каких-то доли секунд он смотрит на меня, затем переводит взгляд поверх моей головы.
— Бил. Кажется, твоя задача заключалась в том, чтобы следить за ней. — Его голос становится стальным. По позвоночнику проходит мороз.
— Извини Рик. Не уследил.
— Господи... Никто, мать вашу, не хочет работать!
Я собираю осколки своей гордости, которую он безжалостно растоптал и вытер об неё ноги, и медленно поворачиваюсь к Прайсу спиной. Наши взгляды встречаются с Билом. Я не видела его так долго, что теперь, признаюсь себе, скучала по нему. Как и остальных, я избегала его, но сейчас в его глазах я вижу одновременно тревогу и облегчение.
Первые два шага даются мне с трудом, но затем ноги начинают двигаться всё быстрее и быстрее. Я прохожу мимо Била, пытаясь вернуться к тому, зачем вообще вышла на эту проклятую улицу.
— Куда ты? — пыхтит охранник у меня за спиной.
— Продолжаю бег! — рявкаю я, натягивая наушники и устремляясь прочь от этого злополучного места.
Музыка взрывается в ушах, заглушая все звуки внешнего мира. Мои кроссовки глухо стучат по асфальту, отмеряя каждый удар сердца. Я бегу, не разбирая дороги, просто вперёд, прочь от этого места, от этих людей, от этих разрушающих слов.
Ветер бьёт в лицо, но я не останавливаюсь. Холодный воздух обжигает лёгкие, но эта боль ничто по сравнению с той, что внутри. Гордость, которую я так старательно собирала по кусочкам, снова рассыпается прахом.
В наушниках грохочет тяжёлый бит, и я растворяюсь в музыке, позволяя ей унести все мысли, все чувства, всю боль. Бегу, как всегда бежала от проблем – быстро, не оглядываясь, не думая.
Но теперь всё по-другому. Теперь я убегаю не просто от проблем, а от правды, которую Рик заставил меня увидеть. От правды о том, кто я на самом деле.
Мои ноги работают как машина, как хорошо отлаженный механизм. Каждый шаг – попытка убежать от себя, от своих демонов, от своего прошлого. Но они не отпускают. Они бегут со мной, в моей голове, в моём сердце.
Я знаю, что это не бегство. Это просто ещё один круг в бесконечном марафоне моей жизни. И, возможно, впервые я понимаю, что нужно не убегать, а остановиться и посмотреть правде в глаза.
Но сейчас я просто бегу. Бегу, пока есть силы. Бегу, пока могу. Бегу, потому что это единственное, что я умею делать по-настоящему хорошо.
*****
Гарри не успокоится, пока не вытрясет из меня остатки души. Именно сейчас, когда я наконец-то могла бы уснуть, он сообщил, что ждёт меня у себя.
Без лишней драматургии мне пришлось наспех собраться и выехать. Уже через час я останавливаюсь у высоких ворот его дома. Я сижу и пытаюсь собраться с мыслями, пока они медленно открывают мне вид на его небольшой неприступный особняк.
Фасады дома, освещённые лунным светом, выглядят угрюмо и неприветливо. Высокие окна, зашторенные тяжёлыми портьерами, хранят свои тайны. Ворота со скрипом отворяются, приглашая меня внутрь. Я выезжаю на извилистую подъездную дорожку, окаймлённую старыми деревьями, чьи ветви зловеще колышутся на ветру.
По всему периметру расставлена охрана, которая тщательно сканирует меня и мою машину. Как только я выхожу из неё, меня останавливают и проверяют на наличие оружия, а машину — на признаки заминирования.
Отличное приветствие.
Наконец меня пропускают дальше. Я останавливаюсь у массивной двери и стучу пару раз. За ней раздаётся шорох, затем щелчок замка. Мои глаза расширяются так же медленно, как и открывается дверь.
Передо мной стоит молодой человек. Старше меня на пять лет. Это я знаю наверняка. С тех пор, как мы виделись в последний раз, он заметно набрал массу и отрастил мышцы. Карамельные волосы коротко подстрижены, словно он не обычный амбал, а какой-нибудь военный.
Не веря своим глазам, я пару раз моргаю, а затем произношу:
— Кота добить не смог, так на людей перешёл?
— И тебе привет, Кларк. Рад тебя видеть.