— С меня хватит, — цежу я сквозь стиснутые зубы. Резко поворачиваюсь к Майклу. — Собирай свои вещи, Майкл.
— Но...
— Или, — обрываю его резким тоном, — можешь продолжать якшаться с этими, — обвожу рукой людей напротив, — быть бесхребетной тряпкой, не способной избавиться от балласта, который утянет тебя на дно. И если ты выберешь их... Я уйду одна.
Он сглатывает так громко, что в другой ситуации это могло бы показаться смешным. Смотрит на меня так, словно видит впервые.
Никогда раньше я не позволяла себе разговаривать с ним в таком тоне, несмотря на наши редкие, но яростные споры. Всегда старалась держать себя в руках, подавлять негативные эмоции, прятать их глубоко внутри.
Но сейчас вся та агрессия, что копилась годами, вырывается наружу грязным потоком. Я не чувствую облегчения — только бесконтрольную ярость.
Использую его любовь ко мне как рычаг давления, зная наверняка: он никогда не оставит меня одну в этой глуши, где каждая тень может оказаться опасной. Конечно, он пойдёт со мной, даже без моих слов.
Но, похоже, именно это заставило его разочароваться во мне.
Горько осознавать, что все слова были адресованы мне, а он просто попал под горячую руку, став лёгкой мишенью в моей личной войне.
— Хорошо, — глухо отвечает он, опустив глаза. — Идём.
Он отодвигает стулья, и мы отходим от стола, но Рик не может оставить меня в покое. Вскрикивает:
— Беги, Кларк! Ты можешь только бежать от своей жизни!
Гнев полностью затмевает мой разум, и я резко оборачиваюсь к нему. Я скалюсь, готовая наброситься на него и просто... убить.
— Вы — не моя жизнь! — кричу я. — Больше нет!
Он злобно улыбается, вкладывая в свои слова не только всю свою ярость, но и презрение.
— Исида никогда не отпускает своих людей, а ты... — Он упирается руками о край стола, слегка подаваясь вперёд. — Ты часть её.
Не выдержав ни секунды, я уклоняюсь от руки Майкла, который пытается остановить меня, и мгновенно оказываюсь у того места, где сидела всего пару минут назад. Я вскидываю подбородок, глядя ему прямо в глаза.
— Ошибаешься, — я понижаю голос, растягивая губы в улыбке. Нарисуй мне грим клоуна, и я буду похожа на безумную клоунессу. — Я. Никогда. Не. Принадлежала. Исиде. — Чеканю каждое слово, вкладывая в них всё отвращение, которое испытываю к этому мужчине в данный момент.
Он резко вскидывает руку, пытаясь схватить меня за горло, но я реагирую быстрее и уклоняюсь назад.
— Эй! — Майкл подлетает к нам, вставая позади меня.
— Рик, мать твою! — В унисон кричат Бел и Говард.
Норман молча стоит и не скрывает своего шока.
— Остынь, чувак, — рычит Олби.
На моё удивление, Диас хватает меня за руку, заводя за свою спину.
— Ты не в себе, Рик, — продолжает он. — И ни хрена не прав.
В воздухе кипит ярость и раздражение, заставляя нас быть похожими на обезумевших диких зверей, которые не способны обуздать свои первобытные инстинкты и прийти в себя.
Моя грудь вздымается так же быстро, как грудь Рика и брата. Я не свожу с них взгляда, понимая, что никогда не видела Майкла таким злым.
— Ещё раз ты попытаешься выкинуть что-нибудь подобное, — слова вылетают, словно молнии из рук разъярённого Зевса. — И ты труп.
— Надо же, — фыркает Рик. — Молочные зубки прорезались? Неужели Майкл Кларк становится мужчиной.
Он специально провоцирует нас.
— Даже их будет достаточно, чтобы выбить из тебя дерьмо, — не уступает Майкл.
Опасаясь того, что брат действительно полезет в драку с Риком, я вырываю свою руку из хватки Олби и подхожу к Майклу. Я не трогаю его, потому что не хочу попасть под раздачу. Я ранила его своими словами, и мне нет оправдания. Мы обязательно поговорим об этом чуть позже, и я буду вымаливать прощение всю оставшуюся жизнь.
Он не заслуживает этого. Я действительно повела себя как последняя сука.
— Проверим? — Продолжает провоцировать Рик.
— Майкл, — шепчу я, преодолевая свой страх, беру его за руку, сплетая наши пальцы. Краем глаза он смотрит на меня своими прекрасными карими глазами. В них одно лишь тепло и забота.
Вина быстро захватывает меня, но сейчас не время, сейчас нужно уходить.
— Пойдём домой, — продолжаю я. — Ты ничего ему не докажешь. Это бесполезно. Сам знаешь.
Он обдумывает мои слова. Я продолжаю держать его за руку, моё тело начинает бить озноб от накатившего адреналина. Брат наконец-то кивает и кидает последний уничижительный взгляд в сторону Прайса, как бы говоря: «Мы ещё не закончили».