На берег выползли усталыми, с легким трясением конечностей.
— Зато спать будем как дети, — успокоил я недавнюю утопленницу.
Утром вышли из номеров бодрыми, веселыми, полными самых высоких надежд. Сели в немецкий микроавтобус, познакомились с семейством. Как отец Феодор тронул автомобиль, дети прилипли к окнам, матушка Елена откинулась на спинку сидения, я поступил также. В отличие от спутницы, почти всю ночь стоял на молитве. Сейчас в автобусе, ощущая таинственные вибрации души, прикрыл глаза, не прекращая мысленную Иисусову молитву, погрузился в ожидание чего-то …неожиданного.
Глава 5. Пещеры
Из мрачного туннеля выступила мне навстречу фигура человека в черном подряснике. С полчаса мы простояли молча. Я погрузился в глубокие пласты памяти, он — терпеливо пережидая моё вхождение в новую для меня роль. Наконец, выдержав необходимую паузу, произнес:
— Как приедешь в обитель, спроси, где находится вход в подземные пещеры. После я тебя встречу, и мы поговорим. Вдвоём. Без женщин.
— А ее куда? — спросил я. — Невежливо как-то получается. Это Света меня сюда привезла.
— Господь привёл. И тебя и Светлану твою. Всё, жду в пещерах
— А я не заплутаю? Там же у вас, поди, километры туннелей.
— И направят и встретят. Не беспокойся.
Тонкий сон — кажется, это так называется — растаял. Я оглянулся. Слева зелеными волнами в синеватой дымке проплывали горы. Справа — сверкало море. Света, видимо, наверстывая упущенные годы общения с детьми, весело щебетала, показывая пальцем на прыгающую в воде стаю дельфинов. И кажется, им это доставляло удовольствие, и девушке и детям. Да и где ей было изучать приемы прикладной педагогики, наши родители ограничивались одним, максимум двумя детьми, да и двое-то были редкостью. Всё эта преступная занятость отцов, эти сверхважные государственные дела.
Честно сказать, мне эта Светкина слабость к детям нравилась. Не раз вспоминал её слова: «Мне умные люди сказали, что теперь можно здесь, на большой земле, завести нормальную семью и даже от проверенного человека родить парочку пузанчиков розовощеких. Так чота хочется, слюнявчиков щекастеньких!» В этих мечтах сквозило вековое стремление нормальной женщины завести семью, родить и воспитать деток. Даже примеривал на себя роль «проверенного человека с большой земли», только слабовато у меня это получалось — видимо, родительская привычка к приоритету важных государственных дел мешала отдаться созиданию семьи вот так, просто и естественно.
Заметив свободное место штурмана, справа от водителя, прополз по качающемуся проходу между рядами кресел, спросил разрешение и расположился в полужестком кресле.
— А я думаю, с кем поговорить, — оживился отец Федор. — Боюсь задремать за рулем.
— Именно с этой целью сюда и пришел. Подумал, может пришло время песни петь и анекдоты рассказывать.
— Прежде чем начнешь меня развлекать, хочу поделиться наблюдением. Ты не замечал, как с виду вроде бы простыми событиями Господь выстраивает сложнейшие цепочки взаимоотношений. С какой целью? Правильно, чтобы творить Свою Божью волю и нас при этом направлять по правильному пути. При этом, заметь, не нарушая свободы воли — а это величайший дар нам, убогим. Правда, и ответственность наша здесь велика.
— Значит, и вы, батюшка, считаете, что все мы сейчас участвуем в таком, вроде обыкновенном чуде?
— Вы-то да, точно! А мне позвонили из монастыря, попросили исповедать монахов. Духовник у них приболел, в больнице на операции лежит. А я там у них подвизался в самом начале, всех знаю, и прежних, и новых. Мы с матушкой сюда каждый год заезжаем, когда отпуск выдается. Там есть колокольня, если забраться наверх рано утром, можно побывать на небесах.
— Это как, простите?
— С верхотуры открывается чудесный вид. Представь себе, облака находятся ниже тебя. И так хочется, пройтись по этой белой пелене!.. Мысленно, конечно. Потом туман поднимается ввысь, растворяется в небе — и чудо проходит. Вы обязательно взойдите утречком на колокольню — обещаю, получите незабываемые впечатления.
— А что там за пещеры подземные? Это не опасно? Под землей, все-таки.
— Если со сталкером, то есть проводником, то нормально. Готовься, брат, к метафизическим событиям. Там такие дела! Такие!.. На всю жизнь запомнишь.