— Благодарите же Господа Бога за неизреченную к вам милость Его. Вы видели, что я только в сердце моем мысленно Господу Богу и внутри себя сказал: Господи! Удостой его и телесными глазами видеть то сошествие Духа Твоего. И вот, батюшка, Господь и исполнил мгновенно смиренную просьбу убогого Серафима… Как же не благодарить Его за этот неизреченный дар нам обоим! Смотрите просто и не убойтесь — Господь с нами!
Я взглянул после этих слов в лицо его, и напал на меня еще больший благоговейный ужас. Представьте себе, в середине солнца, в самой блистательной яркости его полуденных лучей, лицо человека, с вами разговаривающего. Вы видите движение уст его, меняющееся выражение его глаз, слышите его голос, чувствуете, что кто-то вас держит за плечи, но не только рук этих не видите, не видите ни самих себя, ни фигуры его, а только один свет ослепительный, простирающийся далеко, на несколько сажен кругом, и озаряющий ярким блеском своим и снежную пелену, покрывающую поляну, и снежную крупу, осыпающую сверху и меня, и великого старца…»
За это благо Николай понес, как водится, многие скорби.
«Ничто не могло сравниться с теми внутренними испытаниями, которые выпали на долю Мотовилова. Та внутренняя боль души, те внутренние страдания, промыслительно попущенные ему Всемогущим Господом, не могли по своей тяжести сравниться не с одним лютым телесным недугом. И понять то, что пережил в свое время этот доблестный воин Христов, может лишь тот человек, который сам на себе испытал всю злобу такого демонского искушения, подобно библейскому Иову Многострадальному. Старец Серафим возлюбил Мотовилова отеческой любовью, помогая ему переносить все скорби, искушения, болезни, людскую клевету и оскорбления.»
А теперь лирическое отступление.
Юрий Воробьевский как-то сказал, что в святых местах перегородка между мирами видимым и невидимым становится прозрачной. Борис Пастернак в поэме «Волны» выразил это таким образом:
Перегородок тонкоребрость
Пройду насквозь, пройду, как свет.
Пройду, как образ входит в образ
И как предмет сечет предмет.
Сию «тонкоребрость», прозрачность, мы будем наблюдать непрестанно. Но!.. В мире невидимом действуют не только светлые и радостные силы, не только ангельская помощь, но и силы злые, мрачные. Поэтому Апостол Петр сказал: «Трезвитеся, бодрствуйте, зане супостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1Петр 5:8).
Генерал, тебе известный, — человек в высшей степени благородный, но и ему я вынужден был противоречить. Он-то сказал, что ваш ИванИваныч за срыв порученной операции будет наказан и отправлен в ад. Этому есть объяснение из моего опыта. Как-то в Шугарове я был свидетелем изгнання нечистого из девушки. Тамошний отец Пантелеимон для сотни свидетелей устроил «интервью». Изгоняет батюшка лукашку, а тот вопит изо рта несчастной: «Я не сам в нее вошел, не насильно. Наташка сама меня призвала!» — «Выходи вон!» — «Поп проклятый, я же не виноват! Не отправляй меня в ад. Там черный князь меня сильно бить будет. Пожалей!» — «Выходи! Отправляйся в преисподнюю!» Девушку сотрясло, по телу судорога прокатилась. В храме запахло серой. Подскочили веселые мальчишки-алтарники, окропили девушку и храм святой водой. Наконец, она успокоилась, села, стала оглядываться. Батюшка сказал: «Сейчас она всё забудет, будто это было не с ней. Посадите ее на скамейку, пусть досидит до окончания службы».
Но у меня есть опыт и противоречащий — мой черный человек в образе лже-предтечи преследовал меня и после усекновения его башки. Да, не сам, а через других людей путем вселения в них, как в случае с той Наташей — но натерпелся и я, и мои близкие, по самые ноздри. И еще, в дополнение темы, вспомни слова недавно прославленного в лике святых Паисия Афонского: сейчас ад опустел, все нечистые из преисподней вырвались наружу и на земле, среди людей творят зло. Так что, молитву не оставляем ни на миг. Готовимся к любым приключениям. Ничему не удивляемся.
…И тут началось! Как говорится, «предчувствия его не обманули».
В наше купе ввалились Аня с моей ненаглядной. Аня еле держалась на ногах, бормоча нечто невразумительное, Света, которая «после литра выпитого джина выбивает девяноста пять из ста» держалась прямо, как телеграфный столб, поддерживая собутыльницу. Игорь бережно усадил обеих на свое сиденье. Открыл бутылку с газированной минералкой, долил пару капель из крошечной бутылочки со святой водой, разлил по стаканам, протянул каждой, соблюдая условленное молчание.