— Знаете, что Диккенс вёл со мной переписку касательно техники, — подавшись вперед, сообщает Эдгар По. — Написание концовки — в первую очередь, чтобы двигаться в начало.
Сравнив ночной интерьер фильма с моим, больничным, проникшись мистическим нуаром сцены и свежестью идеи, у меня возникла мысль: а почему бы и нет. Подбежал к двери, приоткрыл. Коридор оказался пустым и сонным. Это хорошо, значит никто не помешает.
И я засел за компьютер, прошептал предначинательное, да и стал писать первое, что пришло в голову. И было то, конечно же, из конца, моей и нашей жизни. Чтобы оттуда, из предполагаемого будущего «двигаться в начало», как советовал Эдгару По великий Диккенс.
Пролетела ночь, по ощущениям за какие-нибудь двадцать минут. За окном светало, за дверью послышались первые звуки — а тут и я завершил свою «конечную» историю, закрыл ноутбук и провалился в обрывной сон.
Утром заглянула ко мне Света, вся такая неприлично свежая и благоуханная. Я признался в том, что ночью написал про концовку нашей жизни. Она затребовала «скинуть ей на мыло». Я сделал это и, еще не проводив подругу жизни домой, впал в состояние нервического ожидания реакции. Ни в тот день, ни в ту ночь, возмущения с побоями не дождался. Послал Генералу, он отзвонил спустя минут десять. Его заинтересовало лишь начало, где нас, холопов, забыли в суете… «Не дождешься!» — рявкнул он в трубку. Потом, правда, подумал и произнес задумчиво: «Но ведь ты не обидишься, верно?» — «Конечно!» — рявкнул на этот раз уже я и, сославшись на процедуры, отключился. Спокойствие, только спокойствие, как любят повторять Светка с тов. Карлссоном.
Глава 3. Мне сверху видно всё. Или конец начала
Действующие лица:
Он — суровый ответственный мужчина, не лишенный, однако сочувствия и трепета.
Она — женщина неопределенного возраста, в высшей степени красивая душой и телом.
Мысль эта обжигала, она возникала на ровном месте и уходила, оставляя во рту вкус палёной шерсти. Мы ждали и упрямо молились, «приближая как могли» день восшествия на престол Божиего Помазанника. Надеялись на справедливое воздаяние за терпение издевательств, ограбление, соблазнение, ложь. Только нет у него времени и сил на нас, верных холопов — воюет, побеждает, наказывает предателей, строит последнюю великую империю. А мы, прикрываем тылы, нож в спину не вонзим, скорей свою подставим, заслоняя Первого.
Мысль эта обжигала абсолютной предсказуемостью. Сколько раз слышали в храме, читали сами, пытаясь стереть из памяти, забыть, отложить в самый дальний угол души слова апостола Павла:
«Те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства.» (Евр.11:38-40)
Однажды, больной, усталый, приехал Он к старцу, пребывавшему тогда еще в силе. Глянет на человека, вошедшего в калитку церковной ограды, — и вот уж душа незнакомца вся как на ладони, со всеми грехами, страстями, подлостью. На первой исповеди Он спросил о том, что более всего давило: «Когда же это закончится, сколько мне терпеть бесконечные предательства и боль во всем теле? Сколько осталось жить?» Печально улыбнувшись, старец сказал: «Наберись терпения. Жить тебе до девяноста восьми. Ты нужен Господу!» Положил большую теплую руку на Его буйную головушку, пошептал в седую браду что-то — и сняло с души чугунную тяготу. И стал Он снова молодым и здоровым, и продолжалось это целых три месяца. А потом всё вернулось.
Как же смогу прожить долгие годы, когда иной раз кажется, что остались считанные минуты до конца? Оказывается смог, и вовсе не так, как предполагал, а «вышеестественно», как водится у верных.
В тот трагический день Он вернулся из командировки в горячую точку, где происходили испытания нашей разработки, не отнятой у нас оборонщиками. Сообщил Ей о прилете из военного аэродрома в одной жаркой стране, откуда взлетал самолет домой. Она решила по этому поводу устроить праздничный обед. Отовариваться отправилась на Рыбный базар. Там выбрала парочку лобстеров, овощей для салата, экзотических фруктов — об этом весело Ему сообщила. Она ходила на седьмом месяце, при этом вела активный образ жизни, не ограничивая себя в движении и семейных хлопотах. Вот и тогда Она загорелась приготовить вкуснятину у Него на глазах, чтобы который раз продемонстрировать, какую чудесную жену удалось Ему отхватить.