Можно представить моё, мягко говоря, недоумение, когда через неделю я получил свои бумаги назад с припиской-определением судьи Л. В. Илюхиной (интересно, каков у неё должностной оклад?), что-де заявление необходимо подать в Октябрьский суд. Нелепость, конечно, стопроцентная, но не спорить же с судьёй — отправил бумаги в другой район. Оттуда, спустя время, была получена копия письма председателя Октябрьского райсуда к председателю Ленинского: мол, друг-коллега, что вы там — опупели? Отправляем обратно вам данное исковое заявление «для рассмотрения по существу». Между тем, ещё почти месяц улетел коту под хвост…
И только 29 марта уже века-миллениума состоялось судебное заседание под председательством судьи Т. М. Милосердовой. Выяснилось: один из ответчиков, Мандовский, человек, получавший зарплату судебного исполнителя, который первым почти год не исполнял решение суда — уже уволился; второй, Козленко, продолжавший получать зарплату пристава до сих пор — просто в суд не явился. К тому же, бумага моя, вдруг оказалось, составлена жутко неправильно — заголовок не тот: надо, видите ли, не «исковое заявление» вверху написать, а — «жалоба». Почему этого не могла ещё судья Илюхина (интересно, какой же у неё оклад?!) сразу подсказать — Бог весть.
Пришлось спешно переписывать.
В апреле, 3-го, суд всё ж таки состоялся. Были выслушаны обе стороны, в том числе и путанные объяснения судебного исполнителя Козленко, который, якобы, самолично видел, как одну — металлическую — перегородку сносили, поэтому он бумагу о прекращении исполнительного производства и составил. Но на довольно простые вопросы судьи ответить «исполнитель» не смог: каковы размеры захваченного Ульяновой части коридора, сколько там всего перегородок, был ли коридор приведён в прежний вид, почему не были поставлены в известность ближайшие соседи (заинтересованные лица) о прекращении судебного производства?..
Решение суда и на этот раз опять было логичным, простым и понятным: отменить акт о прекращении судебного производства, исполнить решение суда от 12 марта 1999 года полностью и до конца.
Однако ж мы, соседи, наученные горьким опытом, радоваться не спешили. И — правильно! Поначалу дело, хотя и неспешно, но вроде сдвинулось с мёртвой точки. Был оформлен исполнительный лист, назначен новый, уже третий (!), судебный пристав, он начал с бумагами знакомиться…
Между тем сердце точила, как выражаются в мыльных операх, горькая обида: ну в честь чего мы, соседи, два с лишним года своей жизни угробили зря, измотали за это время все нервы? Суд, к сожалению, вопрос о наказании виновных в волоките даже и рассматривать не стал. Но кто-то же должен за это ответить? В полной безнаказанности Ульяновой я убедился вполне, так что решил подать заявление в областное управление юстиции хотя бы на пристава Козленко. Вскоре мне из этой конторы уверенно сообщили-ответили, что, мол, разберутся…
И здесь необходимо, чуть забегая вперёд, дать очередной совет в тему. За годы, что тянулась эта нелепая история-тяжба, я, подорвав свою добрую репутацию, приобрёл в какой-то мере славу кляузника и сутяги. Естественно — у чиновников инстанций и недоброжелателей, которые пытались этот ярлык на меня навесить. Гражданка Ульянова, нагло не исполняющая решение суда, вела себя, по их мнению, более достойно, чем я, добиваясь его исполнения.
Так вот, в связи с этим — ДОБРЫЙ СОВЕТ: не задумываясь, подавайте в случае необходимости и при уверенности в своей правоте заявления, пишите жалобы, не бойтесь прослыть кляузниками. Ярлыки кляузников и сутяг навешивают на нас те самые чиновники всех мастей, специализаций и рангов, которых раньше называли бюрократами, а теперь, в духе времени и без всяких эвфемизмов вполне можно назвать — «чиновничьей шалупонью». Это именно чиновничья шалупонь, оберегая своё безделье, свои высокие оклады и побочные доходы, обзывают кляузниками тех людей, которые пытаются заставить их работать и не брать взяток… Плюйте на их мнение, вот и всё!
Вернёмся, однако, к нашим барановским баранам.
Как ни удивительно, но прошёл месяц, прошёл и второй после нового решения суда об исполнении старого, а Ульяновы-Сыскуновы всё ещё продолжали по-хозяйски пользоваться отграбленным у соседей коридором. «Да наступит ли когда-нибудь победа?» — думали соседи.