— Может, милицию вызовем? — предложил я и тут же сам устыдился своего предложения.
Мы ещё минут пять-десять пообсуждали в прихожей с женой дурацкую сцену плакатной битвы, перспективу наших отношений с больными соседями-захватчиками и только отправились на кухню к остывающему ужину, как в дверь опять позвонили. Ну вот, подумалось, и вторая серия! Татьяна кинулась к входной двери, глянула в глазок, а я на всякий пожарный снова приготовил газовый баллончик. Но жена от двери сообщила растерянно:
— Милиция!
— Вот и хорошо! Открывай! — бодро приказал я, но баллончик с глаз убрал.
Вошли три служителя порядка — капитан и два сержанта. Представились. И тут же приступили к допросу, составлению протоколов. Вызвал их, оказывается, Сыскунов, сообщив, что-де на его супругу напали в коридоре взбесившиеся соседи и чуть не убили отравляющим газом…
Судя по скупым и каким-то укоризненным сведениям милиционеров, хозяйка 82-й лежала чуть ли не без сознания, лицо её было обожжено до красноты, глаза ослепли от слезотечения, дыхание затруднено и т. д., и т. п., и пр. Там, за стенкой, оказывается, уже суетится целая бригада «скорой помощи». Мы с Таней тихо обалдевали. Я вытащил и отдал по требованию ментов баллончик — они его реквизировали. Все наши сбивчивые объяснения-доводы выслушивались служителями порядка весьма снисходительно и с понимающей усмешкой…
Естественным следствием «плакатно-газово-коридорной» битвы стало то, что на следующий день я отправил в почтовом конверте в райсуд новое заявление:
Ещё 12 марта 1999 г. Ленинский районный суд (судья Чабрецова Л. В.) вынес решение № (такой-то) о сносе незаконных перегородок, возведённых без согласия соседей в общем коридоре на 6 (шесть) квартир в доме № 36 по ул. Интернациональной хозяйкой кв. 82 Ульяновой Т. М., и приведении коридора общего пользования в прежнее состояние. Со временем в деле появилась бумага о том, что исполнительное производство по данному решению окончено 6.12.1999 г. Однако до сих пор перегородки стоят на прежнем месте, и все 12,5 погонных метров общего коридора, захваченных незаконно Ульяновой, по-прежнему находятся в полном владении её семьи.
В ответ на жалобы соседей о неисполнении решения суда председателю Ленинского райсуда, в районную, городскую, областную прокуратуры, областное управление юстиции, депутату Госдумы Т. И. Заборовой и т. д. вплоть до Президента России В. В. Путина, нам, соседям, советуют обратиться с новым иском в суд.
В связи с вышеизложенным от имени ближайших соседей Ульяновой Т. М. прошу вынести решение о сносе всех перегородок в указанном общем коридоре, запрете их нового возведения и приведении коридора в прежнее состояние.
А неестественным следствием той же битвы стала очередная моя промашка, которая позже вышла мне боком. Поэтому, забегая вперёд, спешу дать очень важный ДОБРЫЙ СОВЕТ: в подобной конфликтной ситуации с участием милиции, которую вызвали ваши супротивники, немедленно, в свою очередь, спешите в милицию со встречным заявлением.
Здесь промедление если уж если не смерти, то поражению точно подобно.
Я, увы, догадался составить заявление на имя начальника райотдела милиции только спустя десять драгоценных дней. Мне удалось попасть на приём к начальнику РОВД, он внимательно меня выслушал, заяву почитал, вызвал какого-то подчинённого, распорядился разобраться «по существу», и потом мы ещё довольно мило поговорили с полковником о литературе, кризисе детективного жанра и засилье на страницах современной прозы порнографии и секса.
Просвещённый полковник, видимо, и сам не знал, что к тому времени подробная «телега» Ульяновых-Сыскуновых, которую они доставили в милицию на следующее же утро после коридорной баталии, была уже с соответствующими сопроводиловками-комментариями препровождена в мировой суд. Делу был дан ход. Роль потерпевших уже была закреплена за нашими соседями, мне же осталась-досталась зловещая роль подсудимого-ответчика. Участковый старлей вызвал меня (через десять дней!), чтобы я в своей бумаге шапку «Заявление» почему-то заменил на «Жалобу» и обещал дослать её вдогонку к сыскуновским бумагам в суд — может, дескать, и сыграет какую-нибудь роль.