Однако медведю лежалось хорошо. Одной лапой он придерживал женщину, другую облизывал и все увещевания, проходили мимо.
Землянка расстроилась и не знала, что делать. Втайне она надеялась, что раз Бор настолько влюблен в неё, то обязательно отреагирует на призывы. Но вот получилось всё ровно наполовину. Она лежит прижатая к жаркому пузу медведя и ничего более не добилась. Отчего-то было неловко за свою самонадеянность и глупость. Уговаривать она прекратила, зверь её не слышит.
Полежала немного и осмелилась осторожненько включить магическое целительское зрение. Медведь на её мажество никак не отреагировал, тогда она смелее начала изворачиваться и осматривать его.
Небольшая рана от виверны, стремительно затянувшаяся, интересная аура, отличающаяся от человека, от маленького народца и от зверьков, которых доводилось увидеть. Но вот в голове тёмное пятно. Словно спутались цвета человека и зверя. Алёна подула туда, вместе с силой и цвета расслоились, занимая место в общем рисунке.
-Бор, - попыталась ещё раз достучаться до человечьего разума, и в глазах медведя в этот раз мелькнуло понимание слов.
-Бор, представь себя мужчиной, - повторила ранее звучавшие указания, - две руки, две...
Через пару мгновений вместо медведя на земле сидел человек, к сожалению, раздетый. Может он разорвал одежду при обороте, может, не дослушал указания, как обращаться, а может всю жизнь придётся временами голышом бегать.
И вот повсюду лежат люди, ожидающие помощи, разлилось напряжение ожидания с обеих воинствующих сторон, а Алёна отмечает, какими шальными глазами на неё смотрит Бор, как прикрывает руками своё немного возбужденное состояние. Обоим неловко, и эта трогательная уязвимость перед ней гиганта, который порвал виверну и остановил ужасающую схватку, помогает Алёне первой сосредоточиться.
-Бор, всё потом, сейчас одевайтесь и пусть пришлют носить раненных. Нужны будут помощницы женщины, чтобы обеспечивать чистой водой, раздеть увечных, обмыть грязь и вообще... - целительница замолчала.
Мужчина не хотел оставлять практически одну леди, но и голым бегать не пристало. Сомнения его развеялись, как только он увидел, что прятавшиеся воины спешно начали выходить и собирать оставшихся на поле боя товарищей.
-А что делать с соседскими? - крикнул один из стражей.
-Чего глупости спрашиваешь, добей и всё, - ответил сосед.
-Я тебе добью! - рыкнул командующий, - кто у нас работать будет, если всех убивать.
Целительница облегчённо вздохнула, она уже собиралась отстаивать несчастных. Теперь же спокойно взялась за беглый осмотр лежащих. Она не криминалист, но по ранам было очевидно, что по большей части лупили все куда придётся. Временами она останавливалась и вливала немного сил, тем, кто смог бы не дождаться помощи.
Дальнейшее вылилось в однообразное бесконечное сидение у раненных и работу со своим даром. Знание в медицине чрезвычайно помогали экономить магию. Никого сразу и полностью она не поставила на ноги. Действовала малыми этапами чередуя магическое лечение с обычным докторским. Лекарское дело у неё, правда, было очень примитивным и заключалось в поддержке больного до следующего этапа воздействия даром. Но иначе было никак нельзя. Раненных было более двухсот человек с двух сторон. Только спустя неделю, организованный госпиталь начал потихоньку освобождаться и стало заметно, какую работу проделала целительница с помощницами.
Женщины со временем перестали излишне дёргать леди, что помогло не отвлекаться Алёне, и под руководством Рефа быстро освоили необходимые мероприятия по уходу за раненными. А дом Ауреля тем временем был взят в осаду. Работы встали, что случилось с поселенцами, никто не знал.
Владетель опасался покидать свой дом, ежедневно ожидая новой атаки. На переговоры Грасс выдвинув невыполнимое ответное требование, больше не шёл. Если со стороны Ауреля обещание помощи в случае признание Грассом себя подвластным ему было обоснованно, то с какой стати сосед потребовал того же самого от благополучного Ауреля было не понятно.
Противостояние ухудшало положение обеих сторон. Оставшиеся в момент нападения на выпасе некоторые животные, подъедались нападавшими. Трава не косилась в запасы и перерастала, остатки зерновых культур дозревали и осыпались. Маленький народец, подкармливаемый обеими сторонами, принял нейтральную сторону, разве что домовые Ауреля изо всех своих сил помогали по хозяйству.