7
Молодым элегантам со складочкой эту неглаженую главу посвящает автор.
Щиплет, щиплет
ноги снег
(башмаков
у Сени нет!).
Сене слышен
тихий смех.
В снеговой белизне
качаются со́ смеху
елочки и сосенки,
сдерживают колики:
– Голенький,
голенький!
Как тебе не стыдно?
Все у тебя видно! –
Сеня сдерживает прыть
(Хоть листочками прикрыть!),
и мечты
башку роят,
мыслями выласканы,
вся Петровка
мимо в ряд
пролетает вывесками.
Вот на полках
легкий ситец.
Покупайте
и носите,
и колосья
чесучи
жните,
руки засучив.
Смотрит Сеня,
рот разинув,
на сатин
и парусину.
Издает
восторга стон,
поглядевши
на бостон.
А хозяин – чародей
не чета Мосторгу:
никаких очередей
и без торгу!
– Отдаю
без интереса,
одевай,
галантерейся,
шалью шелковой
шаля,
соболь,
котик,
шиншиля.
Надевай, малыш,
корсет,
надевай
белье жерсе! –
Тащат ловкие
гарсоны
две сорочки
и кальсоны.
Неглиже,
дезабилье.
Сеня
в егерском белье,
на белье –
четыре майки,
а на майке –
две фуфайки.
– Мы сейчас
увяжем вас
в файдешипный
самовяз!
Денег нечего
жалеть, –
сверху
вязаный жилет,
цепь с брелоками
на брюхе,
черный фрак,
на шлейках брюки,
туфли лак,
а сверху боты
изумительной работы. –
Тут хозяин
лопнул –
пафф!
Сеня стукнулся,
упав.
Пуфф!.. –
и магазин растаял,
в небесах
платочков стая…
Сеня встал,
едва дыша:
невозможно
сделать шаг,
к тесноте
суконных пут
несомненно
десять пуд.
И рукав
нельзя поднять…
– Западня! –
Хлоп!
И стукнулся об камень…
– Я в капкане! –
Сеня в плач
(хгы-хгы).
Сеня в рёв:
– С горя лягу я
в темный ров.
И во рву,
и во рву
волосы
изорву.
По каменьям
кап-кап,
легонький
и тощий,
на цыплячьих
лапках
загулял
дождик.
Расцепил
кнопки
Сениной
обновки,
тихо
и без шуму
распустил
шубу.
– Сеня,
не пугайся:
пусть цилиндр
взмокнет,
развяжу
галстук,
отнесу
смокинг. –
Стало легче
Сене
бежать
по шоссейной.
Сене
сны стали
сниться
яснее…
Голубы
дали,
широки
сне́ги.