Искания

По доспехам плывут
   вверх ногами прохожие,
и рекламами,
   окнами,
      спятив с ума –
светлой комнатой смеха
   на никельной роже
гримасничают дома.

   И на заводе
     у крыл машимых –
   уже заводят
     парней машинных.
   В руках –
     зазубрины,
   поршнями
     хрюкая,
   впродоль
     стены
   стоят
      безропотно –
кинжалозубые
   молоткорукие
     цельностальные
        ребята – Роботы.

А Робот-люксус,
   выпучив «цейсы»,
к воротам завода
   прирос полицейским.
(Не оглянувшись
   на ворохи дыма,
живой
   безработный
      проходит мимо.)

И приторно тянет
   ипритом оттуда,
стеклянно-синий
   снят цилиндр,
заботливо
   в баллон
      укутан
нежнейший…
   нитроглицерин.
Им ничего,
   не дышат,
      не люди,
вуалится газ
   у лица
     на полуде.
А вечером
   синим апрелем
к Роботу
   входит
      тонная фрейлейн.
Шапочка –
   наискосок,
с фетра
   вуалинка,
тонкий
   носок
у туфельки
   маленькой,
На цыпочках
   тянется
     к блеску забрала,
и ниточкой –
   ручкой
      железо забрала.
И гуды
   в антеннах
тогда
   принимают
скрипичный
   оттенок
со склонностью
   к маю,
сияющий
   иссиня
доспехами,
   грубый,
он –
   пианиссимо
оркестрится
   румбой.
Пошли
   по трелям
стальные
   ботинки,
и пальцы
   фрейлейн
лежат
   на цинке:

– Пойдем
   глянцевитым путем,
пойдем-пойдем!

   Губы
синеватым аргоном,
   румбу
отбивая ступнёй,
   Робот
танцует спокойно
   с фрейлейн,
травинкой
   степной…

Телевидящей
   синькою
      светит стекло,
и на инее
   цинка
     пальцев тепло…