Татьяна кричала так, будто от силы её крика зависела жизнь её ребёнка. Её крик раздавался в разные стороны и улетал в небо, не встречая препятствий.
Слезы градом бросились вслед за криком, догоняя и перегоняя звуки, перемешиваясь с шумом деревьев. Когда голоса не стало, Татьяна ощутила некоторое спокойствие. Потом появилась злость: почему? зачем это мне? это наказание, это испытание? В чем я провинилась? Чем заслужила такое?
Злость была запредельная, хотелось крушить, терзать, ломать. Поискав глазами объект, чтобы выплеснуть свою разрушительную энергию, и не увидев ничего, кроме деревьев, она подскочила к ближайшему дереву и обрушилась на его безобидную деревянную кожу ногами, ладонями, кулаками. Ощутив обжигающую боль в руках, она обрадовалась: вот тебе, вот!
Боль немного отрезвила тяжёлую голову, появилась небольшая лёгкость, даже воздушность.
И она полетела.
Татьяна бежала, не разбирая дороги. Кровь стучала в висках, в затылке, в глазницах, в горле. Воздуха не хватало, перед глазами завертелись оранжевые круги. Последний раз Татьяна бегала в школе, то есть почти сорок лет назад. Изнемогая от быстрого бега, Татьяна впервые за много часов ощутила, что в голове нет ни одной мысли. Голова раскололась на множество осколков: все мысли разлетелись вместе с осенним ветром. Сердце билось о грудную клетку с устрашающим шумом, грозя пробить её и выскочить наружу. А она все бежала. Темные деревья махали ей вслед длинными руками. Когда бежать стало совсем уже невозможно, Татьяна бросилась в сторону и в изнеможении опустилась на землю. Хватая воздух пересохшими губами, она задыхалась, но пыталась выровнять дыхание. Оно со свистом вырывалось из сухого горла и летело на свободу облачком пара.
"Наверное, я добежала до Ясенева", - подумалось Татьяне. Она легла на спину и посмотрела наверх. Земля была холодная, но не ледяная. Она немного успокоила разгоряченное тело, отрезвило плоть. Чёрное небо неприветливо моргнуло одинокой звездой.
"Как же хорошо. И я не хочу никуда идти. И я не хочу и не могу никого видеть. Я не могу быть сильной. Я устала. Я растеряла все свои чувства. Я умерла".
Стало клонить в сон. Татьяна вспомнила, что сегодняшняя ночь выдалась почти бессонной. Кажется, подмораживает. "Что если я здесь замерзну? Можно ли при нулевой температуре замерзнуть? Вот тогда и не будет никаких проблем. Наверное, это выход", - промелькнула последняя мысль, и Таня задремала.
Проснулась женщина внезапно, вздрогнув от прикосновения чего-то мокрого. Резкий запах ударил в нос. Собака. Таня нехотя поднялась.
- Эй, вы там не бойтесь, это Альма, она безобидная, - послышался отдаленный крик.
- Привет, Альма, - услышала свой голос Татьяна, как будто издалека. - Хорошая собачка.
Пожилой собачник уже был рядом.
- Вы знаете, мы взяли её из приюта. Одинокая собака, не очень молодая, но добрая. У неё хозяйка умерла, а родственники не захотели взять и отдали в приют. А у нас с женой недавно умер наш пес. Супруга очень убивалась по нему, неделю плакала. Не захотели брать молодого, приучать, дрессировать, вот и пошли в приют. Увидели эти несчастные глаза, такие же, как у жены моей, прям человеческие. И взяли. Альма очень хорошая, людей любит, пристаёт, ласкается. Многие боятся: собака крупная - уронить может. Вот я и стараюсь гулять вечером, попозже, лучше всего в лесу; тут народу меньше. А у вас все в порядке? Может, вам помощь нужна? - закончил свой монолог попутчик.
Татьяна очнулась:
- Да, спасибо. У меня все в порядке. Пожалуй, я пойду. Хорошего вечера вам.
И она быстрым шагом пошла в обратном направлении. До дома еле добралась; силы окончательно оставили, едва она переступила порог квартиры.
Было тихо. Таня заглянула к Ваське. Сын спокойно лежал и смотрел на сестру. Даша негромко читала. Женщина подошла к дочери, перевернула книгу обложкой. "Робинзон Крузо". "Лучшей книги вовсе не найти, - усмехнулась Татьяна. - Какая все-таки Дашка умница. Терпеливая, мудрая маленькая женщина. Гораздо сильнее меня и Саши. Если бы не она, то я не справилась бы".
Даша продолжала:
"Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения ещё худшего, и никогда не ценим тех благ, какими обладаем, покуда не лишимся их".
Татьяна вздрогнула: как созвучен сегодня английский писатель с её собственными мыслями...