Когда Таня с сыном приехали из хосписа, им привезли очень удобный шезлонг для ванны, узкий, но отлично помещающийся в саму ёмкость. Васька очень похудел: кожа да кости, но все равно процесс мытья был достаточно сложным.
Таня на кухне накладывала в контейнеры остатки закусок, чтобы отдать с собой ребятам - завтра съедят. Зашла Светлана Петровна, включила вытяжку и закурила. Дочь поморщилась: отвыкла. Мать вопросительно посмотрела:
- Тань, что это за пир во время чумы ты устроила? Кого ты хочешь обмануть? Зачем это все? Все настолько плохо?
Татьяна передала матери пепельницу.
- Да, все плохо. Ваське осталось совсем недолго. Сегодня мы прощались с ним.
Светлана Петровна тихо заплакала, сделав глубокую затяжку.
- Как ты можешь так спокойно говорить? - Она немного помолчала. - А как ты думаешь, Васька это понимает?
- Не знаю, мам. Думаю, что да.
- Как мы будем жить без него?
- Пожалуйста, не надо сейчас. Он не умер пока. Слава богу. А жить нужно в любом случае. И жить, и искать смысл в этом, и найти, ради чего жить, и бороться. Накапать тебе корвалола?
- Давай, - согласилась Светлана Петровна. - Бороться и искать... Где-то я это слышала...
И они выпили корвалола.
Вот и ещё день прошёл.
Первое сентября. Татьяна проснулась рано. С утра жара. Листья уже пожухли, желтеют: постарели. В открытые окна врывается "Учат в школе".
Таня выглянула в окно. Школа во дворе. Шарики и флаги. Народу море. Перед зданием школы пестрит детский люд. Бантики, гольфики, фартучки - ностальгический совок или игра? Цветов мало: прошли те времена, когда в школу шли наперевес с букетами отдать дань уважения педагогам.
Прямо перед подъездом прошла знакомая троица: Костик, Настя и Кирилл. Они как по команде задрали головы вверх, увидели Татьяну - заулыбались и помахали. Женщина помахала в ответ. Позвать их, может, после школы? И тут же усомнилась. После позавчерашней встречи с родными Васька совсем сник. В воскресенье совсем ничего не ел, был ко всему абсолютно безучастен. Татьяна предложила ему погулять - тот отказался (они продолжали понимать друг друга, с трудом, но мать все же добивалась ответов на свои вопросы).
Вечером стало хуже. Васька задыхался. Татьяна подключила его к кислородному концентратору и позвонила в хоспис. Примерно через час приехала их лечащий врач. Посмотрев на Ваську, она взяла его за руку.
- Ногти темнеют. Кожные покровы, наоборот, светлеют. Это плохо.
Татьяна запаниковала:
- Что можно сделать?
Ирина Николаевна, чудесный онколог, подошла к ней и погладила по руке:
- Таня, простите меня, но я думаю, что уже ничего. В ближайшее время либо кома, либо агония.
Мать была готова к подобным словам уже давно, но, услышав их, все-таки не поверила и взмолилась:
- Ну сделайте хоть что-нибудь!
- Могу вызвать бригаду реаниматологов. Но "Скорая" не поедет, узнав, что у нас умирающий раковый. Наши приедут, конечно, но мы сможем продлить муки вашего ребёнка на несколько дней или часов, как повезёт. Таня, побудьте лучше с Васей и попрощайтесь.
Тем не менее доктор взяла мешок Амбу и стала активно пытаться вернуть самостоятельное дыхание своему пациенту. Дыхание выровнялось, но было слабое и прерывистое. Врач устало села на раскладушку. Татьяна подошла к ней:
- Простите, Ирина Николаевна, я на нервах.
- Не извиняйтесь, Таня. Все нормально.
Врач погладила Ваську по голове. И замерла.
- Это невероятно! Мне кажется, он что-то говорит! - взволнованно прошептала доктор.
- Что? Послушайте же!
Татьяна бросилась к кровати сына с другой стороны. Но Ирина Николаевна уже наклонилась к самому рту Васьки. Она немного постояла так, прислушиваясь. Потом выпрямилась и растерянно посмотрела на замершую напротив женщину.
- Мне кажется, или мне послышалось, но он сказал: "Мама, я люблю тебя".
Татьяна заплакала. Потом сказала:
- Ирина Николаевна, идите на кухню, выпейте кофе. Я держу кофеварку наготове. Только кофе спасаюсь в последнее время.
Когда врач ушла, мать прилегла на кровать сына, взяла его за руку.
- Я тоже тебя очень люблю, родной. Мы с тобой ещё будем счастливы! Завтра пойдём на улицу, погуляем, посмотрим, как дети идут в школу, как по-летнему тепло и хорошо, какие у нас во дворе клумбы тётя Валя развела.
Татьяна почувствовала слабое рукопожатие, потом, через несколько минут, лёгкая дрожь пробежала по телу сына.
Все.