- Мамусик, а что ты там читаешь? - заметив в её руках книгу, поинтересовался Вася. - Или не читаешь?
Татьяна постоянно отвлекалась от чтения. Скорее всего, взяла для антуража: почитаю, сидя на берегу моря... Что может быть лучше?! Васька достал колонку и включил музыку. А она думала. О чем? Сразу так и не скажешь. Обо всем и ни о чем. О себе, о муже, о детях, о том, что очень счастлива. А самое главное - о том, как боится это все потерять. Откуда взялись такие мысли? Неизвестно. Но ей вдруг стало так страшно, так тревожно. Странный, безотчетный страх. Попыталась понять, откуда он. Непонятно. Ну, да бог с ним. Ничего нет.
- Мам, а мам...
Пауза.
- Мам, а мам...
- Что, сынок?
- Для чего мы живём?
- Мы или вообще человеческая цивилизация?
- Не знаю, кто меня больше интересует. Наверное, все же мы.
- Трудно сказать… Для счастья, наверное.
Сын с недоумением посмотрел на меня:
- И все?!
- А ты хотел философии? Смысла жизни? Предназначения человека?
- Ну, наверное.
- Сынок, люди веками отвечают на этот вопрос. И религии, и науки. И никто ещё не ответил окончательно. А ты сам как думаешь?
- Не хочу быть банальным, но, наверное, для размножения... Чтобы жизнь продолжать.
- Зачем? Почему тогда мы не размножаемся постоянно, как животные? И зачем планете столько одинаковых видов? Ты согласен жить только для того, чтобы оставить потомство?
- Нет, не только. Растить его, воспитывать. А ещё изучать мир, Космос, себя в нем.
- А будет ли у тебя на все это время, если ты собираешься заниматься потомством? Обычно человек делает выбор.
- Но дети есть у большинства, и среди них есть достаточно учёных, философов.
- Тогда стоит поговорить о разной роли в воспитании детей матери и отца. Ведь чаще всего учёные и философы - это мужчины, а женщины, как ни крути, занимаются потомством. Вряд ли человек полноценно может заниматься наукой, лабораторными работами, разными экспериментами, если у него на руках маленький ребёнок.
Каждый сам для себя расставляет приоритеты. Кому что важнее...
- Ну, а ты? Ты выбрала?
- Конечно. Это же очевидно.
- А ты когда-нибудь жалела? Ты же говорила, что училась в аспирантуре, подавала определённые надежды.
- Подавала, но очень несущественные. И я ни о чем не жалею в своей жизни. Единственное - это то, что тебя родила поздно. Надо было лет на пять раньше.
- Ну, мамсик, тогда это был бы уже не я...
- Почему?
- Так звезды бы по-другому сошлись. Это был бы совершенно другой Васька. Или вовсе не Васька.
Женщина опять испугалась. А ведь он совершенно прав, ее мудрый ребёнок! Это так очевидно! А вдруг не было бы Васьки? Какой бы была ее жизнь сейчас без него? Таня мысленно сделала попытку это представить, но... ничего не вышло. Получается, её жизнь - это Васька? И живёт Татьяна именно ради него? Как это мало и как это много! Это обедняет её жизнь или наполняет? Таня все свои интересы сосредоточила на сыне... Это правильно? А она ему будет интересна, если так распорядится своей жизнью?
Много вопросов закрутилось у неё в голове. Васька ждал. Он смотрел на мать и, казалось, смотрит в самую её душу, видит этот клубок мыслей, переплетенных с эмоциями. Обнажённые нервы в позвоночнике, нейроны в головном мозге, образующие связи понимания и жизнеобеспечения. Всё это он видит, ободрав с нее кожу и мышцы. Она не испугалась этой своей обнаженности. Таня до сих пор ощущала сына своей кровью и плотью. Прошло уже пятнадцать лет, но память услужливо подсовывает ей картинки с Васькой-младенцем, беззащитным и трогательным, с лёгким пушком на лбу и шее, который так пах, что хотелось умереть от счастья; с Васькой-дошкольником, таким послушным и разумным, что чувство гордости распирало сердце, когда все роли в утренниках были сыграны лучше всех; с Васькой-музыкантом, за полгода освоившим самостоятельно гитару и способным сыграть сложную композицию, с Васькой-спортсменом, ставшим кмс за два года занятий триатлоном, с Васькой-художником, чьи работы в течение нескольких лет занимали призовые места на фестивалях!
Каждую его победу она считала своей победой, своим достижением! Этому талантливому мальчику с лихвой отмерено способностей, на нескольких детей хватит. А тут - все ему! И это справедливо! Это её кровь и плоть. Это Сашина кровь и плоть! Он взял все лучшее, что в них было! Мы проросли в нем всеми своими лучшими генами, как семенами в удобренную землю.
- Мамуль, а поедем завтра на рыбалку! Давай?! - неожиданно выпалил Вася.
- Да мы же не умеем, - засомневалась Татьяна.
- Вот заодно и научимся! - засмеялся сын.
Этот чудесный день, один из многих замечательных дней, проведённых с Васькой, закончился. Она лежала в шезлонге, смотрела в чернильное небо, вглядываясь в знакомо-незнакомые созвездия, и пила большими глотками терпкий морской воздух. И это было настоящее счастье!