— Я молюсь об этом, — Дюран повёл меня обратно к двери, за которой всё ещё слышался шум празднества. — Позволь мне предложить тебе выпить за нашу сделку, мой друг.
Несмотря на ранний час и усталость, я принял кружку эля. Отказываться невежливо, да и один глоток для поддержания статуса меня не убьёт. Пенная жидкость оказалась на удивление неплохой, видимо, ради праздника достали самое лучшее.
Присоединившись к своим товарищам и жителям деревни, я поднял кружку, пока мэр забирался на импровизированную трибуну — перевёрнутую телегу. Дюран откашлялся и громким голосом объявил о моём покровительстве и новом названии деревни.
Я ожидал разной реакции, но жители деревни на удивление дружно одобрили происходящее. Толпа взорвалась бурными аплодисментами и радостными криками.
Бернард и несколько крепких мужиков подхватили меня и усадили на плечи. Сердце ёкнуло. Последний раз меня так носили после победы в университетском турнире по стрельбе, и это произошло почти десять лет назад на Земле.
— Да здравствует Искатель Артём! Покровитель деревни Крылов! — скандировали люди, пока меня проносили по главной улице.
Они теснились вокруг, стараясь пожать руку, коснуться рукава или просто выкрикнуть слова благодарности, а в глазах сияла искренняя радость и надежда. Для них я стал не просто очередным проходящим Искателем, а реальной защитой от произвола власть имущих.
— Блин, а ведь я теперь действительно за них в ответе, — мелькнула трезвая мысль. Но отступать уж поздно, да и не в моих правилах открещиваться от взятых обязательств.
Когда меня наконец опустили на землю, ноги слегка подкашивались, но не от усталости, а от накатившего понимания ответственности. Я отпил ещё глоток эля, чтобы смочить пересохшее горло, и увидел, как ко мне пробирается семья Бернарда.
Фермер, ставший Воином после моей помощи, выглядел совсем иначе, чем при нашей первой встрече. В движениях появилась уверенность, плечи расправились, а в глазах больше не мелькало той обречённости, что я видел раньше. Его жена держала на руках маленького Богдана, а старшие дети жались к её юбке.
Девушка больше не выглядела жертвой, в её осанке читалась тихая решимость двигаться дальше.
— Итак, моя женщина говорит, что ты согласился стать Проводником для мальчика, — Бернард, как всегда, не тратил время на долгие предисловия. Прямота, которую я уважал.
Я кивнул, глядя на малыша в руках его матери. Богдан смотрел на меня большими карими глазами с тем особенным любопытством, что свойственно детям его возраста.
— Для меня это честь. Я сделаю всё возможное, чтобы у него открылись лучшие возможности в жизни, — сказал искренне. В моём мире крёстные не имели каких-либо обязанностей, но здесь, на Валиноре, роль Проводника означала реальную ответственность за судьбу ребёнка.
— Мы это ценим, — Бернард переминался с ноги на ногу, явно подбирая слова. Чувствовалось, что гордость борется с необходимостью высказаться. — Это место может показаться тебе ужасно маленьким, Охотник, после того, как ты побывал в разных краях, несмотря на чудесную перемену обстоятельств. Но это наш дом и всё что у нас есть.
Я понял, что его беспокоит. Он боялся, что я теперь стану относиться к ним свысока, как богатый родственник к бедным провинциалам. Похлопав мужчину по плечу, постарался его успокоить.
— Тогда пусть всё будет хорошо на благо всем. Размер места не имеет значения, важны люди, которые там живут.
Мы обсудили некоторые тонкости моих обязанностей. Я узнал, что Проводник должен следить за образованием ребёнка, помогать в выборе класса, когда придёт время, и вообще выполнять роль наставника. В моём случае ещё и поддержать финансово, если понадобится.
Встав перед семьёй, я положил руку на сердце и произнёс торжественную клятву во имя Бога Справедливости, местный аналог присяги, который здесь воспринимали всерьёз. Клятва — лишь формальность, но я произносил её, мысленно принимая каждое слово. Малыш получит шанс на лучшую жизнь, чем была бы у него без моего вмешательства.
Елена позволила мне подержать Богдана. Мальчик оказался на удивление тяжёлым и тёплым, пах молоком и чем-то неуловимо детским. Он схватил меня за палец своей крохотной ручонкой, и я почувствовал странное тепло в груди.
Из сумки я достал несколько детских туник, которые попросил сшить Дайну. Крольчиха оказалась на удивление искусной швеёй. Качественные вещи из добротной ткани с простыми защитными зачарованиями, ничего особенного, но для деревенского ребёнка это маленькое сокровище.