— Он прекрасен, — выдохнул я с благоговением.
Что и неудивительно, учитывая красоту его матери. Любовь к сыну захлестнула меня мгновенно и безоговорочно.
Быстро разделся до трусов, бежать потом за сухой одеждой — терять драгоценное время, и осторожно спустился в бассейн. Вода была приятной температуры, не холодная, но освежающая. Трисселла прижалась ко мне гладким боком, и я бережно принял малыша.
Кожа младенца-русала оказалась гладкой и чуть липкой на ощупь, а хвостик просто невыразимо нежным. Как объяснила Триса, это защитная слизь, которая с возрастом исчезнет. Крошечные чешуйки поблёскивали в преломлённом водой свете как россыпь сапфиров.
Я нырнул с головой, задержав дыхание.
— Привет, Сёма, — проговорил под водой, выпустив пузырьки воздуха. — Я твой папа. Рад наконец познакомиться с тобой, малыш.
У русалок есть особый язык, ультразвуковые щелчки и трели, распространяющиеся под водой на огромные расстояния. К сожалению, Триселла выросла в неволе и знала от матери лишь несколько базовых фраз. Она переживала, что не сможет научить сына полноценному языку своего народа.
Придётся отыскать русалов, выросших на воле. Пусть обучат их обоих родному языку.
Новорождённый никак не отреагировал на мои слова, слишком мал ещё, но лежал спокойно на моих руках, доверчиво и расслабленно, изредка шевеля хвостиком. Я наслаждался возможностью наконец подержать сына, запоминая каждую чёрточку его лица.
Три минуты. Чёрт, нужно одеваться, возвращаться в сад, да ещё и к Астерии заскочить хоть на секунду.
Неохотно прижал Триселлу к себе свободной рукой и нежно поцеловал в прохладные и солоноватые на вкус, как морской бриз, губы.
— Мне нужно идти. Но как только вернусь, сразу к вам. Проведу с тобой и малышом столько времени, сколько захотите.
— Хорошо, дорогой. Мы будем ждать, — она крепко обняла меня, прижалась всем телом ещё на мгновение, потом поцеловала в последний раз глубоко и страстно.
Нехотя отпустила, забрала Сёму и, грациозно изогнувшись всем телом, нырнула обратно на глубину. Один мощный взмах хвоста, и вот она уже укладывает малыша в импровизированную колыбель из водорослей.
Сердце сжало грустью, когда вылез из бассейна. Схватил полотенце с полки у двери, быстро вытерся и натянул одежду на влажное тело — как следует сушиться некогда.
Пробежал обратно через дом, подхватил Лили, она как раз прощалась с Самирой, ещё раз быстро обнял жён, чмокнул детей в макушки, выкрикнул обещанияе скорого возвращения.
Мы выскочили в сад. Хормот всё ещё сидел в позе лотоса у ворот, руки танцевали в воздухе, создавая всё более сложные узоры из чистой маны. Воздух вокруг него уже подрагивал от концентрированной магической энергии, оставалась чуть больше минуты.
Свернув в сад, я опустился на колени рядом с Астерией.
Зелёный побег моей дочери-эльдари тянулся к небу, став уже заметно выше и гуще, чем три недели назад. Листья заметно крупнее, сочнее, с красивым изумрудным отливом. Со стороны растение напоминало гигантский стебель тюльпана, но для меня Астерия — самая красивая эльдари во всём Валиноре. Уверен, когда расцветёт, будет вообще неотразимой.
Не могу дождаться, когда через несколько лет она созреет и распустится, тогда наконец смогу обнять дочь и поговорить с ней по-настоящему.
— Смотри, как ты выросла, малышка, — пробормотал я, осторожно поглаживая бархатистые листья. На ощупь они казались тёплыми, почти как кожа. — Папе нужно уйти ненадолго, но я скоро вернусь. Проведу с тобой больше времени, расскажу сказку, — я улыбнулся, вспоминая. — Я тебя люблю, солнышко.
Лили тоже опустилась рядом, прошептала что-то ласковое маленькой эльдари. У кунидов особая связь с природой, уверен, Астерия чувствовала её доброту.
Время вышло. Я неохотно поднялся, подал руку Лили, и мы поспешили к воротам, где Проходчик заканчивал своё заклинание.
Кружащаяся сфера маны обрела чёткие контуры, портал стабилизировался, превращаясь в овальное окно в пространстве. Сквозь марево мне удалось разглядеть очертания другого места. Похоже, окраина Кобрана.
Все мы придерживались легенды, якобы я прибыл в Харалдар из-за аварии портала с Эллады, самого дальнего континента. Судя по уверенности Хормот, сбои в работе порталов были делом неслыханным. Надеюсь, так оно и есть. Не хотелось бы застрять между мирами или материализоваться внутри скалы.