Но когда Люта прижалась к пульсирующему члену, я сдался.
Мокрый мех крошечной мышки прилип к коже. Мягкий, скользкий, невероятно приятный. Тонкий безволосый хвост намекал, насколько нежна её кожа под шёрсткой. Он обвился вокруг моего бедра и осторожно поглаживал.
Сильно покраснев, служанка прижалась маленькой пушистой попкой к члену. Он легко скользнул между мягких ягодиц. Непривычное ощущение меха на чувствительной головке добило окончательно.
Не выдержав, я со стоном излился в воду. Мышка взвизгнула от неожиданности и восторга, потом прижалась сильнее, схватила мою руку, просунула между своих ног. Пальцы погрузились в тёплую скользкую щель между пушистыми губками. Чёрт, внутри она гладкая и горячая!
— Ой, Артёму понравилась Люта! — захлопала в ладоши Мэриголд. — Может, будем звать её Кон-че-за-дница?
— П-пожалуйста, не надо! — взмолилась робкая мышка, извиваясь под моими пальцами. Я нашёл её набухший клитор и начал поглаживать. — П-прямо тут, господин Артём! Вот тут!
Её маленькая тугая киска сжалась вокруг пальцев, и Люта кончила с тихим писком, содрогаясь. Соки смешались с водой и моей спермой. Зара тут же применила Очищающее касание, поддерживая чистоту бассейна.
Я откинулся на бортик, обнимая маленькую мышку и поглаживая её гладкую шёрстку на бёдрах и талии. Она растаяла от ласки, но потом застенчиво хихикнула, выскользнула из объятий и, подплыв к Клавдии, что-то яростно зашептала. Обе захихикали, бросая на меня многозначительные взгляды.
— Ладно, хватит развлекаться, — объявила Ирен. — Давайте откроем бассейн для остальных, пусть присоединяются друзья и жители поместья. И детей можно взять поплескаться на мелководье.
Я нахмурился, оглядел нашу голую компанию, потом откровенные купальники, валяющиеся на плитке. — Давайте хоть оденемся нормально, что ли?
Девчонки дружно захихикали, да и я невольно улыбнулся, настроение у них озорное, как у школьниц на каникулах.
— Конечно, глупышка, — сказала Белла, и вода за её спиной забурлила от виляния хвоста. Я знал это движение, когда она довольна, хвост ходит ходуном, как у кота, поймавшего воробья. — Это же Валинор, не забывайте. Тут плавание ради удовольствия — не самое популярное занятие. А в Харалдаре групповое купание разрешено только влюблённым парам. Нам вряд ли удалось бы воспользоваться общественным бассейном, не подготовившись заранее.
Вот как? — подумал я. Местные нравы иногда удивляли своей строгостью; вроде и средневековье, а временами такой пуританизм, что викторианская Англия отдыхает!
Горничные суетливо побежали в примерочную, топот босых ног по мокрому камню эхом отдавался под сводами. Через несколько мгновений они вернулись с целыми охапками купальников, которые при ближайшем рассмотрении оказались чересчур скромными даже для моих земных представлений о приличиях. Девушки явно знали свою работу: без раздумий выкрикивали имена и метко швыряли скомканные купальники, сшитые каждой чётко по размеру.
Мне тоже перепало: обычные плавки и свободная рубашка с короткими рукавами. — Ну хоть не панталоны до колен, — усмехнулся я про себя, разглядывая выданное барахло. Ткань была плотной, явно рассчитанной на то, чтобы ничего лишнего не просвечивало.
Купальники для девушек оказались ещё более строгими, я аж присвистнул мысленно. До колен, с высоким воротником, который доходил чуть ли не до подбородка, короткими рукавами, юбками до бёдер и специальными оборками спереди. Последние явно служили для того, чтобы грудь не слишком выделялась.
— Эх, а на земных пляжах сейчас, небось, в бикини загорают, — мелькнула ностальгическая мысль.
Но девчонки не растерялись. Несмотря на все ограничения, каждая умудрилась сделать свой купальник симпатичным, использовав разные цвета тканей, контрастные оборки и рюши, слегка отличающиеся вырезы горловины, узоры на юбках. Женская изобретательность и тут нашла лазейки. Белла выбрала сине-белую гамму, которая отлично подчёркивала её чёрные волосы, а Зара остановилась на тёплых коричневых тонах с золотистой отделкой.
Ирен деловито побежала переворачивать табличку на «общественное пользование». Вскоре из раздевалок вышли Илин и Амализа, оба полностью закутанные в купальные костюмы, которые выглядели так, будто их выкопали из бабушкиного сундука времён королевы Виктории. Молодая аристократка слегка покраснела, щёки стали похожи на спелые яблоки, и поспешила нырнуть в воду, чтобы скрыть смущение. Вода приняла её с тихим всплеском.
Постепенно подтягивались другие: горничные, рабочие поместья, гости. Большинство просто плюхались в воду в чём пришли, не имея специальных купальников.