Потом меня начали приглашать служанки, каждая хотела потанцевать с господином. За ними последовала бесконечная череда других женщин, молодых и не очень, красивых и простоватых, знакомых и совсем чужих. Ноги гудели, рубашка прилипла к спине от пота, но отказать я не мог, свадебная традиция. К концу уже передвигал ноги на автомате, думая только о том, как бы не упасть.
Наконец музыка стихла, музыканты тоже не железные, и гости вновь расселись за столы, благодарные за передышку. Настало время вручения подарков молодожёнам.
Мой дар они уже получили заранее, я организовал в их будущем приюте полноценную канализацию с септиком и дренажным полем. Пришлось попотеть, объясняя местным рабочим принцип работы, но результат того стоил. Тёплый туалет — большое дело, особенно в холодное время года. А с ручной помпой справятся, дело привычки.
Мои женщины скооперировались и приготовили целую гору полезных вещей. На Земле обычно мать копит приданое дочери всю жизнь, но Амализу братец-ублюдок изгнал из дома в том, что на ней было надето. Девчонки восполнили пробел, насобирали и наделали столько, что молодая пара заживёт не просто комфортно, а прямо-таки роскошно.
Они просто завалили молодожёнов дарами: постельным бельём из тончайшего полотна, посудой, кухонной утварью, инструментами для дома, даже положили набор специй и консервов. Для детей из приюта тоже не поскупились, снабдив их одеждой разных размеров на все сезоны, игрушками, учебными принадлежностями. Отдельно нашили и накупили красивых нарядов для Илина и его супруги.
Другие гости тоже дарили практичные и нужные вещи, кто инструменты, кто ткани, кто деньги. Марона выделилась, преподнеся Амализе набор изысканных украшений: серьги, ожерелье, браслеты, всё с драгоценными камнями, явно стоящие целое состояние. Это был жест не только щедрости, но и признания, мол, ты снова аристократка, достойная носить такие вещи.
Наконец, когда последняя коробка была открыта и последние слова благодарности сказаны, пришло время молодожёнам удалиться. Гости начали стучать ложками по столу, топать ногами, свистеть, универсальный способ выпроводить новобрачных в спальню. Красных, как раки, Илина и Амализу повели к небольшому гостевому домику, расположенному вдалеке от основного здания.
Пара скрылась за дверью под улюлюканье и добрые пожелания. По традиции толпа ещё немного пошумела, а потом все вернулись к выпивке и танцам, а праздник продолжился.
Вечеринка затянулась далеко за полночь. К концу я уже находился в таком состоянии, что еле соображал. Помню только обрывки: как, качаясь, старался ухватиться за стену, пытаясь удержать равновесие. Как Белла и Лили подхватили меня под руки и повели к лестнице. Их смех звенел в ушах, пока они тащили мою тушку наверх. Ступеньки, словно живые, так и норовили выскользнуть из-под ног, пришлось сосредоточиться, чтобы попасть на них ногами.
Плохо помню, как свалился в кровать. Усталость и алкоголь тут же взяли своё, я провалился в тёплую дымку сна, окружённый мягкими телами любимых женщин. Они устроились вокруг меня и на мне, создав клубок.
Глава 18
Утром голова раскалывалась так, будто по ней всю ночь били кувалдой. Пришлось просить Карину применить заклинание Нейтрализации яда, иначе я бы не встал с кровати до вечера. Судя по стонам вокруг, не я единственный так страдал, половина поместья мучилась от похмелья после вчерашнего празднества.
Но оно того стоило. Илин и Амализа заслужили такую свадьбу. Весёлую, шумную, полную любви и радости. Пусть это станет хорошим началом их совместной жизни.
Я никогда не был женат. В прошлой жизни, на Земле, даже серьёзных отношений не завёл.
Меня никогда не приглашали стать шафером или свидетелем; ну не входил я в тот близкий круг, где тебе доверяют кольца или произносить тосты. Мой опыт свадеб ограничивался ролью рядового гостя. Сидишь себе за дальним столом, жуёшь салат «Оливье» и изображаешь радость за счастливую пару. Ну или смотришь свадьбы в кино. Там всё красиво, но далеко от реальности.
Поэтому сейчас, глядясь в зеркало в последний раз перед выходом, я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Мэриголд тем временем начищала мои и без того сверкающие туфли с таким усердием, будто от этого зависела судьба королевства. В отполированной до блеска коже я видел своё искажённое отражение.