Они шли ко мне, мои женщины. Каждая прекрасна по-своему, каждая уникальна.
Первой шла Зара. Моя первая спутница в этом мире, мой первый друг. Маленькая гоблинша в простом белом платье выглядела как принцесса из сказки. Её длинные чёрные волосы собрали в сложную причёску с помощью тончайшей сетки из белой ткани, без сомнения работа Мэриголд. Зелёная кожа казалась особенно яркой на фоне белого наряда.
Илин вёл её, выпрямившись и сияя от гордости. Подойдя вплотную, он вложил её маленькую ручку в мою ладонь. Тёплые пальцы Зары слегка дрожали от волнения, чуть шершавые руки работящей женщины, которая не боится труда.
— Габри из племени Мстительных Волков, известная как Зара! — громко провозгласил Илин, чтобы все слышали. — Дочь Явены, я передаю её в жёны сиру Артёму Мирид!
Потом он отступил, чтобы присоединиться к Лили — она тоже попросила его быть ее сопровождающим.
Следующей шла Белла. Тёмные локоны моей кошкодевушки ниспадали на спину, как у настоящей принцессы, схваченные двумя тонкими косичками, которые соединялись посередине изящной заколкой. Она почти бежала ко мне с обычным своим энтузиазмом, не в силах сдержать радость. Пушистый хвост метался из стороны в сторону на максимальной скорости.
Белла настояла, чтобы её вела Амализа. Молодая аристократка выглядела немного смущённой, но справлялась достойно. Она практически силой заставила мою нетерпеливую невесту остановиться и дождаться, пока она положит её руку поверх моей и Зары.
— Белла из Джардана! — голос Амализы дрогнул на секунду, но она взяла себя в руки. — Дочь… Дочь своего народа, я передаю её в жёны Артёму Крылову!
Деликатная формулировка. Белла родилась в загоне для рабынь и не знала своей семьи, но это не делало её менее достойной любви.
Затем появилась Лейланна. Эльфийка двигалась с природной грацией своего народа, казалось, она не идёт, а плывёт над землёй. Белое платье сшито сложнее, чем у других невест, многослойное, с прозрачным верхним слоем, который создавал иллюзию парения. Но главное, оно не скрывало её округлившийся живот, а наоборот подчёркивало. Материнство делало её ещё прекраснее. Щёки пылали румянцем, а в глазах плясал огонь страсти.
Старейшина Ниарон вёл её от старого фургона, нападение на который и связало… Старый эльф выглядел торжественно, как и подобает на такой церемонии.
Ниарон осторожно положил руку Лейланны поверх руки Беллы.
— Лейланна из рода Серебряных Листьев! — голос старейшины разнёсся над площадью. — Последняя из королевского рода Светолесья, я передаю её в жёны Артёму Крылову!
Самира вышла следующей. Моя хобгоблинша явно нервничала, теребя складки платья. Наряд, скроенный специально для её пышных форм, подчёркивал каждый изгиб. Может, портной так задумал, а может, просто иначе по такой фигуре и не сшить. Каштановые волосы заплетены в две косы, спускавшиеся на плечи. Простая причёска, но ей шла.
Гаррук, её отец, был на голову ниже дочери, несмотря на то, что для гоблина считался рослым. Седой воин шел, гордо вскинув голову, но я заметил, как его глаза беспокойно бегают по толпе. Столько чужаков, собравшихся в одном месте, нервировали старого вояку.
Он вложил руку Самиры в нашу растущую пирамиду рук и прокашлялся.
— Самира из племени Мстительных волков! — голос сорвался на секунду от волнения, но он справился. — Дочь Гаррука и Гекавы, я отдаю её в жёны Артёму Крылову!
С видимым облегчением он отступил к остальным сопровождающим.
Ирен нарушила правила, выйдя одна, но те, кто знал правду, понимали, что Мия незримо находилась рядом со своей жрицей.
Рыжие волосы пылали на солнце как осенний костёр. Простое белое платье, скромное по крою, на ней смотрелось изысканнее любых нарядов. Может, дело в осанке, ведь Ирен держалась с достоинством верховной жрицы? А может, в той особой ауре, которая окружает избранников богов? Её беременность только начала проявляться, и платье деликатно подчёркивало эту лёгкую округлость.
Она подошла, положила свою ладонь поверх руки Самиры. На мгновение воздух вокруг нас потеплел, Мия давала своё благословение.
— Ирен из Монтении! — её собственный голос разнёсся над площадью, чистый и звонкий. — Верховная жрица Безымянной, я сама отдаю себя в жёны Артёму Крылову!
Толпа притихла, когда вышла Лили.
Нет, притихла — слабо сказано. Тысяча человек одновременно резко вдохнула, и этот звук прокатился по площади, как волна. Моя кунида всегда поражала той неземной красотой, которая заставляет усомниться, а человек ли перед тобой? Но сегодня…