Я притянул к себе жён всех разом, благо руки длинные, нежно, но крепко поцеловал каждую. Зара всхлипывала от счастья, Белла молотила хвостом, Лейланна вцепилась в мой камзол мёртвой хваткой, Самира смеялась сквозь слёзы, Ирен просто прижалась ко мне, закрыв глаза. А Лили… Лили пришлось придерживать, иначе она бы повисла на мне прямо здесь.
— Безумно люблю вас! — прошептал я, хотя в этом шуме меня вряд ли услышали. — Всех! Навсегда!
Но они услышали, по глазам заметил.
Шум немного стих, ровно настолько, чтобы стал различим плач младенцев. Наши дети явно были не в восторге от такой какофонии.
— Пойдёмте успокоим малышей, — предложила Ирен, практичная, как всегда.
Мы подошли к няням. Я взял Раду. Малышка заливалась слезами, размахивая крохотными кулачками. Прижал к груди, закрывая от шума.
— Тише, солнышко, тише. Папа здесь.
Удивительно, но сработало. Рада затихла, уткнувшись носиком в мой камзол. Жёны разобрали остальных детей. Зара взяла Глорию, Белла подхватила Милу. Лейланна с Максом на руках выглядела как мадонна с картин старых мастеров. Самира убаюкивала Анну, что-то напевая по-хобгоблински. Ирен, Лили и Триса склонились над Сёмой.
Мы стояли все вместе, большая, странная, но счастливая семья. Фотографы щёлкали камерами. Да, на Валиноре имелись свои аналоги фотоаппаратов на магических кристаллах, и эти снимки войдут в историю поместья Мирид.
Друзья и гости окружили нас плотным кольцом, пока мы с детьми на руках пробирались к столам. Понадобилось сдвинуть три длинных стола, и это только для почётных гостей, остальные расселись где могли.
За главным столом сидели мы с жёнами и детьми. За вторым — родственники и близкие друзья: Илин с Амализой, мои боевые товарищи из группы искателей, Дректар со своими воинами. Третий стол заняли официальные лица: представители гильдий, знать из Тераны и окрестностей, Марона со своей свитой, старейшины разных народов.
Среди гостей присутствовали все, кто помогал строить поместье Мирид, ремесленники и рабочие из Тераны, многие участники рейда на Светолесье, те самые люди, с которыми мы штурмовали руины и чуть не погибли от Скверноцвета, приехали и Приверженцы Безымянной, последователи культа Мии.
Даже слуги поместья сидели за столами, мы пригласили всех без исключения. Работу по обслуживанию взяли на себя наёмные крестьяне из окрестных деревень. Пусть хоть раз в жизни наши люди почувствуют себя гостями, а не прислугой.
В отличие от вчерашней пьянки, которая всех вымотала, сегодняшняя свадьба началась бурно. Не успели мы сесть, как заиграла музыка, и народ потянулся танцевать. Видимо, решили не ждать конца застолья.
Потом начались поздравления. Боже, сколько же их было! Казалось, каждый из гостей считал долгом подойти и сказать пару слов. Рука онемела от рукопожатий, щёки болели от улыбок.
— Счастья вам и много детишек! — универсальная фраза.
— Пусть земля родит, а небо даёт дождь вовремя! — деревенское пожелание.
— Чтоб враги сдохли от зависти! — а это от гоблинов Дректара.
За этим последовали тосты. Первым говорил Илин как мой лучший друг и свидетель.
— Я знаю Артёма не так долго, как хотелось бы, — начал он, поднимая кубок. — Но за это время он показал себя человеком чести, отваги и… безумия, — в зале рассмеялись. — Кто ещё додумается штурмовать логово древнего зла с горсткой смельчаков? Кто решится противостоять орде? Но он делает это не ради славы, а ради семьи и любви. За Артёма и его прекрасных жён!
Толпа подхватила тост. Пришлось пить, отказываться нельзя, плохая примета.
Марона говорила от лица знати.
— Сир Артём показал, что благородство не в крови, а в поступках. Он защитил наши земли, спас множество жизней и построил дом, который стал примером для всех. За молодых!
Дректар был краток.
— Артём — мой брат по оружию, а теперь и брат по крови. Пусть его копьё не знает промаха, а семя всегда даёт плод!
Гоблинская прямота вызвала смех и смущённые охи благородных дам.
Тосты длились часами. Говорили все, от старейшин до простых ремесленников. К концу я уже плохо соображал, что отвечать, просто кивал и благодарил.
Потом начались подарки. О, это стало отдельным испытанием.
Первым я вручил свой подарок жёнам — коллекцию семейных портретов, которые заказывал втайне у лучшей художницы Тераны. Она неделю жила в поместье под предлогом «изучения архитектуры», а на самом деле рисовала всех членов семьи.
— Артём! — Зара первая увидела портреты. — Это же… Это же мы все!