Меня словно ледяной водой окатило. Она говорит так, будто… Будто поместье обречено. Будто все наши труды, дома, поля, мастерские, всё пойдёт прахом.
— Настолько всё плохо? — хрипло спросил я.
Дриада не ответила прямо:
— Судьба туманна. Многое зависит от ваших действий в ближайшие дни, но лучше перестраховаться, чем потерять невосполнимое.
Да, люди важнее зданий. Дома можно отстроить, поля засеять заново, а мертвецов уже не воскресить. Надеюсь, что оставленные бойцы, Дректар с хобгоблинами и отряд Амализы, смогут отбиться от обычных угроз. А против необычных, армии из порталов…
— Можете дать совет, куда нам идти и что делать? — в моём голосе прорвалось отчаяние. Хотелось конкретики, плана, а не туманных предостережений.
Лигея посмотрела мне в глаза, в её взгляде мелькнула печаль. — Твои планы сейчас ничуть не хуже других, Артём. Иди на восток встречать свой отряд. Ищи то, что можно найти, действуй по обстоятельствам.
Вот и весь совет. Значит, ситуация настолько запутанная, что даже полубогиня не видит ясного пути. Или видит, но не может сказать из-за божественных ограничений.
— Что ж, — вздохнул я. — Значит, придётся импровизировать. Я в этом спец.
Лигея подвела нас к ручью, с журчанием бегущему через поляну. Вода была кристально чистой, можно разглядеть каждый камешек на дне.
— Разденьтесь, — мягко приказала дриада.
Я переглянулся с Лили. После всего, что между нами было, стесняться Лигеи глупо, но всё равно как-то неловко раздеваться средь бела дня.
— Не смущайтесь, милые. Для меня ваши тела как для садовника цветы, прекрасны, но без похоти.
Мы послушно разделись. Вода оказалась идеальной температуры, ни холодная, ни горячая. Она смыла с нас не только грязь и пот дневного перехода, но и усталость и напряжение последних дней. Потом она дала нам мягкие белые одежды из неведомой ткани, лёгкой, как паутинка, но тёплой, как шерсть. В такой хоть в пустыне, хоть в снегах — везде комфортно.
— Садитесь, — дриада указала на поляну, где словно из ниоткуда появился накрытый стол. Вернее, не стол, а расстеленная на траве белая скатерть с угощениями.
На блюдах лежали фрукты всех видов, от знакомых яблок до экзотических плодов, названий которых я не знал. Овощи, явно только что с грядки. Помидоры пахли солнцем, огурцы хрустели свежестью. Грибы, от простых шампиньонов до каких-то фиолетовых с золотыми прожилками. В центре стоял большой кувшин козьего молока, густого, с пенкой.
— Простая еда, — извинилась Лигея.
— Простая⁈ — я откусил яблоко, и вкус… Господи, да это лучшее яблоко в моей жизни! Сладкое, с лёгкой кислинкой, сочное. Как будто вся суть яблока, сама квинтэссенция яблочности собрана в одном плоде.
Лили тихо стонала от удовольствия, уплетая какие-то синие ягоды. Сок стекал по её подбородку, она вытирала его тыльной стороной ладони, как ребёнок.
Мы ели молча, наслаждаясь каждым кусочком. После походной еды и перекусов на бегу это был настоящий пир. Желудок наполнялся, но без тяжести.
Покой поляны обволакивал, убаюкивал. Веки стали свинцовыми. Лили уже клевала носом, прислонившись к моему плечу.
— Вы устали, дети мои, — Лигея встала, грациозная, как молодая лань. — Пойдёмте.
Она отвела нас в беседку под огромной вишней. Ветви склонялись до земли, создавая естественный шатёр. Внутри ложе из вереска и мха, мягкое, как перина. Пахло мёдом и весенними травами.
Дриада легла между нами, обняла, прижала к себе. От неё исходило тепло, но не жар страсти, а тепло домашнего очага, материнских объятий.
— Спите, милые. Вам предстоит долгий путь, но сейчас отдыхайте, на моей поляне вы в безопасности.
Я хотел возразить, что нам нельзя спать, время не ждёт, враг с его порталами… Но слова застряли в горле, глаза закрылись сами собой.
Последнее, что помню, нежное прикосновение к волосам и далёкий голос:
— Спите, воины света, завтра вас ждёт тьма…
Меня мягко приняли в свои объятия удивительно мирные сны. Никаких кошмаров, никаких тревог, только бесконечное поле белых вишнёвых цветов под голубым небом и где-то вдали радостный смех моих детей.
Глава 7
На следующее утро меня разбудил аромат свежих фруктов. Лигея уже накрыла на стол, когда мы с Лили выползли из шалаша. Солнце едва показалось над горизонтом, но эльдари успела приготовить целый пир из того, что вырастила сама.