Мои слова ударили по собравшимся словно обухом, но врать я не собирался. Где-то там, в поместье Мирид, меня ждали жёны и дети. И если выбирать между ними и незнакомой деревней…
— Можем ли мы надеяться хотя бы на несколько дней? — спросил Геннадий после тяжёлой паузы. — Дайте нам хоть немного времени, чтобы подготовиться к отъезду.
Я вопросительно взглянул на Лили. Она задумчиво прикусила губу, потом кивнула.
— Несколько дней… А это ведь может сработать, — заговорила она. — Надеюсь, вы не сочтёте мои слова цинизмом, но если вы останетесь в деревне, то вероятность того, что рейдеры создадут здесь портал, возрастает в разы, и у нас появится шанс нанести по ним удар.
— Значит, мы станем приманкой? — резко бросил Целитель.
Я пожал плечами, не видя смысла приукрашивать.
— Вы давно уже приманка. Но что бы вы ни выбрали, ваша безопасность — наш главный приоритет, пока мы здесь. Лично мне было бы спокойнее, если бы вы немедленно эвакуировались. Бандитам понадобится время, чтобы понять, что деревня опустела, и они всё равно откроют здесь портал.
Геннадий долго молчал, потом мрачно покачал головой.
— Хорошо. Мы немедленно эвакуируем тех, кто готов, и постараемся, чтобы остальные ушли как можно быстрее.
Он протянул нам руку.
— Спасибо, сир Артём, госпожа Лили.
Я пожал его ладонь, чувствуя мозоли честного труда. Хороший мужик. Надеюсь, выживет.
Выйдя из дома мэра, я повернулся к Лили.
— Пойду осмотрю местность и попробую определить, какие места лучше всего подходят для портала. А если налётчики нападут, сделаю всё возможное, чтобы отбиться.
Моя кунида нахмурилась, в её глазах мелькнуло беспокойство.
— Наши ещё не скоро доберутся до этого района, — заметила она, имея в виду остальных членов нашего отряда.
Я кивнул.
— Тем лучше. Пусть разделятся на две группы и разобьют лагерь ещё в двух деревнях этого района, к востоку отсюда и как можно севернее, которые найдут неразграбленными. Опиши им расположение порталов в разрушенных деревнях, чтобы могли устроить засады.
Лили прикусила губу, верный признак, что ей не нравится мой план.
— А ты один справишься? Да, ты сможешь отбиться от тридцати головорезов 25-го уровня, но если они нападут на тебя всей толпой или обездвижат?
Молодая женщина на заднем плане неловко откашлялась, я только сейчас обратил на неё внимание. Невысокая, крепко сбитая, с приятным лицом и светло-каштановыми волосами. Типичная деревенская девушка, каких полно в любой глубинке от Урала до Сибири.
— Я могу пойти с ним и защитить его от этого, — сказала она.
Глаз истины автоматически выдал информацию: Разрушитель Цепей, 21 уровень.
На её уровне в основном опутывания и ловушки, но против тридцати врагов это может стать решающим фактором.
Быстро прикинул варианты. С одной стороны это риск для неё. С другой, без возможности снять обездвиживание я действительно уязвим, а она вызвалась добровольно, что уже говорит о храбрости.
— Есть лишняя лошадь для неё? — спросил Геннадия. — Я могу заплатить.
Мэр обиженно замахал руками.
— В этом нет необходимости, сир Артём. Она сражается за нашу деревню, и, конечно, мы поможем вам обоим чем сможем.
Лили с видимым облегчением обняла и поцеловала меня на прощание, моя девочка переживала, но понимала необходимость разделиться. Затем она разбежалась и одним мощным прыжком перемахнула через частокол. Крики удивления и восхищения проводили её исчезающую фигуру.
Разрушительнице Цепей быстро привели лошадь, крепкую деревенскую кобылу. Девушка представилась.
— Савва.
За воротами деревни я сразу взял хороший темп. Савва явно удивилась, когда её лошадь начала отставать от меня, бегущего на своих двоих. Пришлось немного сбавить скорость, не хотелось загонять животное.
Через несколько минут молчаливой езды она откашлялась.
— Ты не спросил, как я могу помочь с контролем толпы. Удивляюсь, что ты просто принял мои слова за чистую монету.
Чёрт, оплошал! Глаз истины — моя тайна, и палиться с ним нельзя. Даже на моём уровне эта способность слишком редкая и ценная.
Я ухмыльнулся, стараясь выглядеть беззаботно.
— Да просто подумал, что нельзя не доверять человеку с таким очаровательным акцентом.
Савва заметно покраснела.
— Да ладно, я говорю как деревенщина.
— Ты говоришь как человек из честной семьи, живущей в честной деревне. В этом нет ничего постыдного. К тому же не каждый имеет смелость вызваться помочь странному искателю приключений отбиться от орды опасных налётчиков, угрожающих её дому.