— Савва? — прошипел я, узнав девушкуу по характерной худобе.
— Привет! — прошептала она. — Холодновато сегодня ночью, да? Я заметила, что ты путешествуешь налегке, а у нас есть ребята-добровольцы на смену. Решила проверить, как ты тут. Может, одеяло нужно?
Её дыхание щекотало шею, а тепло тела начало согревать. Я почувствовал, как напряжение от холода постепенно уходит, сменяясь другим.
— И сразу залезть под него вместе со мной? — спросил я с лёгкой иронией.
Она тихо хихикнула и повернулась ко мне лицом. В темноте блеснули глаза, карие, с золотистыми искорками. Дыхание участилось, грудь под простой рубашкой заходила чаще.
— Ну, я тут подумала о том, что ты вчера говорил, — её голос стал ниже, с хрипотцой. — И знаешь что? Мне, пожалуй, действительно должна понравиться роль бойкой наездницы.
Савва определённо привлекла моё внимание. Особенно когда при повороте моя рука оказалась у неё на груди, небольшой, но упругой, с твёрдым соском, упёршимся прямо в центр ладони через тонкую ткань.
— Да? — спросил я максимально небрежно, хотя в штанах уже стало тесно. И организм активно намекал на продолжение.
Она почувствовала это, прижалась бёдрами теснее и тихо ахнула.
— Ну, думаю, в жизни не часто выпадает шанс переспать с настоящим героем-красавчиком, — её пальцы легли мне на грудь и начали вырисовывать узоры. — Как у нас в деревне говорят: «хочешь проехаться верхом, садись в седло, пока конь не ускакал».
Резким движением, которого я не ожидал от худенькой девушки, она перекатила меня на спину и оказалась сверху, устроившись на бёдрах. Одеяло сползло с её плеч, и в предрассветных сумерках я разглядел точёный силуэт.
— И я узнаю дикого жеребца, готового к объездке, — её голос звучал игриво.
Я приподнял её за бёдра, прижимаясь ней. Даже через два слоя ткани чувствовалось, насколько она горячая.
— Собираешься накинуть лассо? — поддразнил я, схватив Савву за узкие бёдра. Под пальцами перекатывались крепкие мышцы.
— Только если придётся, — она снова нервно хихикнула.
Одеяло окончательно упало. Савва откинула волосы через плечо резким движением, выгнула спину и положила ладони мне на живот, устроившись поудобнее.
— Уффф! — выдохнула она, почувствовав мой размер сквозь ткань. — Да меня ждёт дикая скачка.
Я напряг бёдра и погладил её небольшую грудь под грубой рубашкой. Её кожа оказалась неожиданно нежной.
Савва нетерпеливо стянула рубашку через голову, я тут же накрыл её маленькие холмики ладонями и для того, чтобы согреть, ну и потому что не мог удержаться. Кожа мгновенно покрылась мурашками, соски затвердели, как камешки.
Девушка всхлипнула от удовольствия и на миг прижалась к моим рукам, потом вдруг схватила их и переместила вниз, на свою узкую попку, а сама наклонилась для поцелуя.
Губы у неё были мягкие, чуть обветренные, со вкусом мятного чая. Целовалась она жадно, но неопытно, я догадался, что она не избалована мужским вниманием.
Сжал её упругую задницу, пока она продолжала двигать бёдрами. Потом провёл руками вверх по спине, чувствуя под пальцами рельеф позвоночника, выступающие рёбра.
Прелюдия затянулась. Мы возились, как подростки: стаскивали одежду, исследовали друг друга руками и губами. Мой плащ и её одеяло оказались под нами, создав импровизированное ложе на холодной земле.
Савва словно решила изучить каждый сантиметр моего тела. Её пальцы скользили по мышцам с тихими стонами восхищения. Особенно её впечатлил пресс, она водила по кубикам ладонью.
— Чёрт, у тебя тело как у храмовой статуи, — выдохнула она мне в шею. — Только гораздо горячее.
Я вспомнил про свиток защиты и полез в сумку.
— Предусмотрительный, — одобрила Савва, увидев пергамент. — Я сейчас думаю только об одном, так что спасибо, что ты за двоих соображаешь. Давай сюда.
Она смело потянулась и активировала свиток. Магия защиты окутала нас обоих лёгким покалыванием.
Наконец я смог стянуть с неё штаны.
Холодный воздух коснулся меня на мгновение, тут же сменившись жаром её тела.
Савва снова начала двигаться, прижимаясь к моему инструменту. Я чувствовал, что она уже готова. Но не торопил, наслаждался её телом.
— Дьявол! — выдохнула она, ускоряя темп. — Твой братец вдвое длиннее и гораздо толще, чем у моего бывшего кавалера.