Вот тебе и второй шанс в волшебном мире. Даже если мы победим Изгоев, Бастиону понадобятся годы, чтобы оправиться. А то и десятилетия, судя по количеству трупов вдоль дорог.
Оставалось только рвать жилы и бежать к Тверду, может, там ещё можно что-то спасти.
Вечером мы так вымотались, что напрочь забыли отпраздновать получение Лили титула «Защитник Бастиона». Она вспомнила об этом только утром, взяв с меня обещание как следует отметить, когда всё закончится.
— Конечно, дорогая, — пробормотал я, понимая, что это «когда-нибудь» может и не наступить.
К столице региона добрались ранним вечером. Ноги подкашивались от усталости, последнюю милю еле дотащились. Дорога, забитая беженцами, напоминала московскую пробку в час пик. Кто-то рвался в Тверд под защиту стен, кто-то уходил дальше на юг, подальше от кошмара.
Пришлось раскошелиться на тяжеловозную лошадь, хитрый торгаш заломил двойную цену, чувствуя отчаяние покупателей.
Война — мать родная для барыг, но платить пришлось.
Усадив Лили позади себя, погнал лошадь быстрым шагом. Кобыла оказалась не из резвых, видно, всю жизнь таскала телеги, но и этого хватало, чтобы обогнать пеших.
У южных ворот творился полный хаос. Охранники орали до хрипоты, пытаясь навести хоть какой-то порядок в двух толпах; одна ломилась в город, другая рвалась наружу. Вскоре в ход пошли дубинки, иначе никак. Но когда мы с Лили обошли очередь и двинулись прямо к воротам, на лицах стражников мелькнуло такое облегчение, будто сами боги сошли с небес.
— Защитники Бастиона! — заорали они что есть мочи. — Расступись, чернь! Дорогу Героям, которые нас всех спасут!
Люди расступались, в глазах, смешавшись с отчаянием, засветилась надежда. Кто-то благословлял, кто-то просил о помощи, чьи-то грязные пальцы тянулись к стременам. Пришлось пустить лошадь рысью, пока нас не растащили на сувениры.
В городе оказалось ещё хуже. Вонь била в нос нечистотами, гниющим мусором, немытыми телами. Улицы заполонили беженцы, в каждом переулке мелькали подозрительные рожи бандитской наружности. Как в девяностые, только вместо «братков» местные отморозки.
На каждом углу женщины предлагали себя прямо на виду, от отчаяния, не от хорошей жизни. Некоторые вообще дошли до того, что собственных детей продавали в рабство, лишь бы с голоду не сдохнуть. Желудок скрутило от такой «гуманности». Но, если поможем победить Изгоев, может, и этим несчастным легче станет.
Когда в переулке увидел, как банда ублюдков насилует девушку средь бела дня, сорвался. Заорал и потянулся за луком, хоть одну спасу.
Мрази оценили мой уровень и разбежались, как тараканы, пока я накладывал стрелу на тетиву.
— Сучёныши! — выплюнул я им вслед.
Лили спрыгнула с лошади, накинула на рыдающую девушку свой плащ и подняла её на руки, кряхтя от натуги. Помог жене забраться обратно в седло вместе с пострадавшей, и мы двинулись дальше. Лили прижимала девушку к себе, что-то тихо шепча ей на ухо.
Может, стоит отвезти несчастную в гостиницу, снять комнату, оставить денег на еду? Или во дворце попросить для неё защиты? Но на фоне творящегося кошмара наши усилия — капля в море.
Хоть кого-то спасли. Эти отморозки теперь дважды подумают, прежде чем на невинных нападать.
Чем ближе мы подъезжали к дворцу губернатора, тем меньше встречалось хаоса, во многом благодаря бойцам с нашивками, изображающими серебряные лук и пику на золотом поле. Нерегулярные войска маршала. Плохой знак, что их тут столько, должны бы на границе Изгоев сдерживать, а не порядок в городе наводить.
— Эй, парень! — хриплый голос прорезался сквозь шум. Толпа расступилась, являя коренастую фигуру с арбалетом за спиной. — Ты просто загляденье, а твоя красавица-жена так вдвойне, — Торгард ухмыльнулся Лили.
— Здорово, Торгард, — крикнул я, наклоняясь пожать гному руку. Ладонь у него была как наждак, мозоли от арбалета. — Герцог здесь?
Гном сплюнул с таким отвращением, будто жабу проглотил.
— Как же! Думаешь, мы все тут просто так торчим? Решили, раз уж враг скачет где хочет, а Тверд без губернатора разваливается, то лучше мы тут порядок наведём, чем там о копья спотыкаться, гоняясь за призраками?
— Герцог Сигурдиан пропал⁈ — я аж привстал в седле от удивления. — Куда?
Торгард снова сплюнул, теперь уже с двойной порцией презрения прямо под ноги прохожему, но тому сейчас было не до гномьих плевков.
— На юг свалил. Якобы за помощью к королю. Любому дураку ясно, струсил и поджал хвост, оставив Бастион пропадать. Мало того, прихватил с собой дюжину наших лучших бойцов, причём самых высокоуровневых. Хотя, справедливости ради, он вдвое больше хотел утащить, но все, у кого хоть капля чести осталась, послали его подальше.