— Проблема ещё в том, — Хорвальд наклонился вперёд, — что Проходчик такого уровня мог переместиться хоть на полконтинента. Их база может находиться где угодно в диких землях, — он задумчиво накручивал на палец прядь бороды. — Хорошо хоть не пятьдесят пятый уровень, а то искали бы ещё дольше. Хотя для операций в пределах одного региона ему хватило бы и тридцатого, разница небольшая.
— Но вы сможете добраться до них где бы они ни прятались? — уточнил я. Надо же понимать возможности союзников.
Старик криво усмехнулся, морщины вокруг глаз стали глубже. — Если я там уже бывал, парень. Как любят говорить Проходчики: 'Где бы ты ни был, ты уже там".
Прям какая-то мудрёная философия!
Он покачал головой, и серьги мелодично звякнули.
— В молодости я исходил все дебри вдоль и поперёк, возможно, смогу открыть портал поблизости. Главное — найти это место.
Хлопок в ладоши прозвучал как выстрел.
— Господа, не могли бы мы ненадолго воспользоваться вашей комнатой? Нужно подробно расспросить сира Артёма и вас, защитница Лили… — он повернулся к моей жене. — Хочу поговорить с каждым отдельно, чтобы воспоминания не влияли друг на друга.
— Я тоже хочу знать подробности, — Джинд не привык, когда его отодвигают в сторону.
— Всему своё время, лорд-командор, — Хорвальд небрежно махнул рукой, словно отгоняя муху. Остальные заворчали, но нехотя потянулись к выходу. Политика везде политика.
Лили задержалась, чтобы сжать мою руку. Тёплые пальцы, лёгкое пожатие, держись, мол. Мелочь, а приятно.
Чувствовал я себя как перед экзаменом в универе, только ставки повыше.
Когда за последним лордом закрылась дверь, старик подался вперёд, взгляд стал острым, как у ястреба.
— Хорошо, молодой человек, опиши место за порталом. Все детали, что помнишь.
Я кивнул. Память услужливо подкинула картинку.
— Ладно. Несколько сотен метров открытого пространства, штук двадцать армейских палаток и сотня поменьше. Клетки, много клеток с пленными…
— Прости, что перебиваю, — Хорвальд поднял руку, голос стал мягче, как у психотерапевта. — Эти детали пригодятся командору для планирования атаки, а мне нужно подробное описание местности, ориентиры. Это равнина? Горы? Лес? Что на горизонте, хребты, реки, каньоны?
— Я… — память забуксовала, — там пробыл от силы секунд пятнадцать и смотрел в основном на Проходчика. На морду ящера, если точнее.
— Понимаю, парень, — старик ободряюще улыбнулся профессиональной улыбкой, видел такую у следователей. — Иногда разум фиксирует больше, чем кажется. Ты же говорил, что знаешь техники работы с памятью. Вернись туда. Закрой глаза и отвечай, не думая.
Стоит попробовать, техники из Игр иногда работали и в реальности. Я прикрыл глаза, восстанавливая момент выхода из портала.
— Местность ровная, открытая. Не склон и не лесная поляна.
Голос Хорвальда стал тише, почти гипнотический:
— Почва под ногами?
— Утоптанная. Грязь. По краям трава и сорняки, где меньше ходят.
Картинка становилась чётче.
— Снег есть?
— Нет.
— Что на горизонте?
— Не знаю.
Старик не сдавался:
— Что оказалось прямо перед тобой, когда вышел?
— Холм, — выпалил я, сам удивившись. Память услужливо дорисовала детали.
— Опиши.
Я нахмурился, вытаскивая воспоминание по кусочкам.
— Норы в нижней части склонов близко от меня и высоко, неба почти не видно. Может, метров тридцать в высоту. На южных склонах дубы.
— Что за холмом, по бокам?
Картинка расширилась.
— Слева лес. Думаю…
— Не думай, смотри.
— Справа равнина с уклоном к реке или ручью вдалеке. На горизонте три синие вершины.
— Синие? Снег?
— Нет, не снег. Странный оттенок, скорее скальная порода.
— Хорошо, парень, — тяжёлая ладонь легла на плечо. — А воздух стал холоднее после перехода? Теплее?
— Я… не заметил.
— Отлично.
Серьёзно? Отлично, что не заметил?
Проходчик не унимался:
— Солнце где было? Высоко, низко? Восточнее, западнее?
Вот тут облом. Отличный способ вычислить расстояние и направление, но… Сколько ни пытался, солнца не припомнил. Обидно.
Хорвальд выглядел разочарованным, но продолжил.
Следующие пятнадцать минут превратились в пытку. Старик выжимал детали, как опытный следователь, терпеливо, методично, не пропуская мелочей. Хотя я просто сидел, но вспотел как после спарринга. Мышцы свело от напряжения, будто час таскал брёвна.
Наконец он отпустил меня и позвал Лили. Моя девочка выглядела встревоженной. Ещё бы, со стороны это больше походило на допрос.