В воздухе витало что-то новое. Вместо привычных игривых взглядов, скользящих по мне с головы до ног, и полунамёков, от которых у меня обычно начинали подрагивать кончики ушей, в их глазах плескались… забота и усталость. И предвкушение чуда. Похоже, сегодня обойдётся без акробатических этюдов. Девушкам сейчас было явно не до плотских утех.
Они с какой-то детской радостью увлекли нас на свою гигантскую кровать, заваленную подушками и мехами.
Никаких соблазнений, только потребность в тепле и поддержке. Зара, как самая компактная, устроилась между ними. А я… я просто сгрёб в охапку всех троих, заключая в кольцо рук, и замер.
Под моими ладонями, лежащими на их туго натянутых животах, я чувствовал… копошение. Толчки, перекаты — там, внутри, шла своя, совершенно неведомая мне жизнь. Странное и до мурашек трогательное ощущение. На Земле я, почти тридцатилетний кладовщик, и помыслить не мог, что когда-то стану отцом. Мой максимум — прокачать очередного персонажа в онлайн-игре. А здесь? Здесь я, кажется, решил основать свой собственный прайд. Или стаю. Чёрт его знает, как это у лис называется. Целый выводок, одним словом. И эта мысль, вместо того чтобы пугать, вызывала странную, тёплую гордость.
Клавдия, прибыла ближе к закату. Я издалека услышал мерное цоканье копыт. Она восседала на массивном рабочем жеребце породы шайр с таким видом, будто командовала кавалерийской атакой, а не везла пелёнки. Её внушительная фигура, казалось, совсем не утяжеляла могучую спину коня. Следом гуськом шли три вьючные лошади, навьюченные тюками, а замыкал процессию Дректар, с невозмутимым видом проверяя поклажу.
Я вышел навстречу, чтобы помочь разгрузиться. И снова это тёплое чувство… семейной суеты. Продукты, тёплые одеяла из шерсти горных коз, целая гора детских вещей. Мои жёны — Белла, Лейланна, Самира, Лили, Триселла, Мия-Ирен — собрали для будущих мам столько подарков, что ими можно было обеспечить небольшой детский сад. Каждый тюк был подписан аккуратным почерком Беллы: «Для малышей», «Еда для мам», «Тёплые вещи».
Именно Белла стала виновницей бури восторга. Когда Сияна и Селина развернули один из свёртков, оттуда посыпались крошечные, просто кукольные распашонки и ползунки. И каждая — с аккуратно обметанными дырочками для хвостиков! Лисички взвизгнули в унисон. Их глаза заблестели от слёз.
— Ох, какая прелесть! — Сияна прижала к щеке крошечную вещицу. — Белла просто волшебница!
— И дырочки… она подумала о дырочках для хвостиков! — вторила ей Селина, с восторгом разглядывая швы.
Меня расцеловали так, будто это я всю ночь сидел с иголкой. Не сопротивлялся. Приятно же. После бурной демонстрации благодарности обессилевшие, но счастливые близняшки утащили всю нашу компанию обратно на кровать. Обнимашки раунд два.
И это было… идеально. Я лёг на спину, Сияна пристроилась под боком, я придерживал её огромный живот, ощущая, как там копошится мой будущий сын. Или дочь. Селина прижалась к другому боку, положив голову мне на плечо. Зара, хихикая, растянулась поперёк нас, а Клавдия, эта великанша с добрым сердцем, умудрилась своими длиннющими руками накрыть нас всех, словно гигантским одеялом.
Тепло, мягко, пахнет мехом, женскими волосами и чем-то неуловимо домашним. Я закрыл глаза. В детстве, помню, зимой забирался под три одеяла и представлял, что я в берлоге. Так вот, это было в сто раз лучше. Никаких тебе монстров под кроватью. Только мои женщины. Моя семья. Моя крепость.
У лисиц, как оказалось, были свои довольно специфические традиции. Они считали хорошим знаком, если отец присутствует при родах, поддерживает роженицу. Поэтому, когда ранним утром у Сияны отошли воды и начались первые схватки, я без лишних вопросов занял позицию. Мы с Селиной устроились позади дрожащей лисички, создавая ей живую опору. Я гладил её по плечам, инстинктивно зарываясь пальцами в мягкий бархат её ушек, держал за руки и шептал на ухо какую-то ободряющую чушь. Что всё будет хорошо, что она сильная, что я рядом. Не знаю, помогало ли это ей, но мне самому так было спокойнее.
И вот, мне, бывшему кладовщику, выпала сомнительная честь впервые в жизни присутствовать при рождении собственных детей. И заодно оценить, как этот процесс устроен на Валиноре.
Надо признать, местная система «родовспоможения» была на порядок гуманнее земной. Во-первых, магия. Возможность снимать пиковую боль и мгновенно залечивать повреждения — это чит-код, который на Земле оценили бы миллиарды женщин. Во-вторых, характеристики. Высокая Выносливость, которую здесь можно было прокачать, творила настоящие чудеса, давая телу ресурс, недоступный обычным людям.