Марона. По моим подсчётам, баронесса должна была разродиться как раз в эти дни. А может, уже родила. Прямо сейчас, в эту самую минуту, у меня, возможно, уже есть сын. Или дочь. А я даже не знаю об этом. И не узнаю ещё долго. Ей почти пятьдесят. Первые роды в таком возрасте… На Земле это считалось бы огромным риском. Да, я знаю, что местная магия и целители творят чудеса, но чёртов червячок сомнения всё равно грыз изнутри.
— Хоть бы всё обошлось, — шептал я в темноту. — Пожалуйста, пусть всё будет хорошо.
А Ирен? Ей рожать меньше чем через месяц. Успею ли я вернуться? Смогу ли быть рядом, держать её за руку, когда придёт срок? Или я так и буду мотаться по этим проклятым порталам, гоняясь за призраками, которые, может, давно уже окопались на другом конце континента?
Зара, Белла, Лейланна, Самира, Триселла… Все мои девочки. Все мои жёны там, в этой холодной гномьей дыре, и вся их защита — это древние руны на камнях и слепая удача. А их дети — мои дети — растут без отца. Маленький Сёма, мой первенец от русалки, наверняка уже вовсю ползает, познаёт мир. А я этого не вижу.
Правильно ли я поступил? Этот вопрос я задавал себе каждую ночь. Может, надо было на всё плюнуть и остаться с ними? Построить стену, вырыть ров, и пусть весь мир горит синим пламенем, но моя семья будет под моей личной защитой. Но тогда кто бы искал Изгоев? Кто остановит эту лавину, пока она не накрыла и нашу Твердыню, и Терану, и всё, что мне дорого? Я надеялся только на одно: что древняя магия гномов и сама толща гор создадут достаточно помех, чтобы вражеский Проходчик не смог открыть туда портал.
Даже здесь, за высокими стенами губернаторского дворца, чувствовалось, как город сходит с ума. Нерегулярные войска Джинд Алора, по сути, вели полномасштабную городскую войну с бесчисленными бандами. Каждую ночь небо на окраинах окрашивалось в багровые тона от новых пожаров. Каждое утро на улицах находили свежие трупы. Грабежи, изнасилования, убийства стали обыденностью. Люди пропадали сотнями. То ли их вырезали бандиты, то ли работорговцы, пользуясь хаосом, собирали свой кровавый урожай.
Свободные граждане, доведённые до отчаяния, толпами записывались в нерегулярные войска, соглашаясь на любые условия, лишь бы получить паёк и хоть какую-то защиту. Джинд, этот умный сукин сын, быстро смекнул, что к чему, и поднял планку. Теперь он брал только тех, кто был выше двадцатого уровня или имел боевой класс. Остальные могли разве что переучиться на воинов.
Дворец забили беженцами под завязку. В основном женщинами и детьми. Их мужья либо уже воевали на улицах, либо сбежали из города, либо лежали в какой-нибудь сточной канаве. Те женщины, что не успели пробиться под защиту дворцовых стен, бросались на любого, кто выходил из ворот. Я видел это каждый вечер. Измождённые, грязные, с безумными от отчаяния глазами. Они были готовы на всё. Буквально на всё, лишь бы их и их детей впустили внутрь, где есть крыша над головой и кусок хлеба. Местные лорды и офицеры на эту «практику» смотрели сквозь пальцы. А что им было делать? Выгнать этих несчастных обратно на улицы означало подписать им смертный приговор.
Большинство городских стражников либо дезертировали, забрав семьи и сбежав, либо сами отсиживались здесь, во дворце. Трущобы выгорели почти подчистую. По городу ползли слухи о какой-то неуловимой группе поджигателей, которые методично, район за районом, предавали огню самые бедные кварталы. Сотни, если не тысячи погибших.
Город был обречён. Если мы не найдём лагерь Изгоев в ближайшие дни, Тверд сгорит.
Разочарование нарастало с каждым днём, как снежный ком. Оно давило, мешало дышать. Восточная сторона поискового периметра… Пусто. Ни единого намёка. Северная… То же самое. Бескрайние, дикие, но абсолютно пустые земли. Теперь мы двигались по западной дуге, постепенно смещаясь на юг. Осталось проверить всего девять точек из первоначального списка Эрианны, а толку — ноль.
Меня начали одолевать сомнения. Тяжёлые, липкие, как паутина. А что если мне тогда просто почудилось? Что если я принял за те самые три синие вершины обычные горы, каких здесь сотни? А может, Изгои, разграбив приграничье, просто телепортировались на другой континент, чтобы зализать раны, и мы тут впустую тратим драгоценное время, пока они готовят новый удар где-нибудь совсем в другом месте?
И вот тогда, в тот самый момент, когда надежда почти угасла, когда я уже был готов признать поражение и начать разрабатывать план «Б» — тотальную эвакуацию из Тверда, — нам наконец-то повезло.