— Вот женщины, уже с утра устроили салон красоты, — усмехнулся я, собирая разбросанную по поляне одежду. Кое-что валялось в довольно неожиданных местах, напоминая о последствиях вчерашних игр с афродизиаками.
Кстати, об афродизиаках. Заметив чёрные грибы с белыми пятнами, я решил их не трогать. Хватит с нас вчерашних приключений, впереди опасная разведка, а для этого нужна ясная голова.
Вместо них набрал к завтраку обычных грибов. В этом волшебном месте даже они выглядели аппетитно: крупные, мясистые, с приятным лесным ароматом.
Когда все оделись и собрались, мы двинулись к деревне фей. Клерисса устроилась у меня на плече, придерживаясь крошечной ручкой за шею. Иногда она перелетала к Лили, забиралась ей на голову или просто порхала вокруг, разглядывая утренний лес с детским любопытством.
Кору мы нашли на той же поляне, где вчера ужинали. Орчанка сидела, скрестив ноги, и о чём-то беседовала с двумя феями-мужчинами, примостившимися у неё на коленях. При нашем появлении она осторожно пересадила своих новых друзей на ладони и поднялась.
— Пора идти? — спросила она, и я кивнул. Орчанка церемонно поклонилась своим крошечным хозяевам. — Спасибо за гостеприимство. Я отплачу за вашу доброту, когда смогу.
— За доброту не нужно платить, — ответил один из фей. Его голос оказался лишь немного ниже, чем у Клериссы, как у подростка в переходный период. — Передай её другим, когда представится возможность.
— Обязательно, — серьёзно кивнула Кору и принялась собирать свои вещи. Видимо, вечер у неё тоже выдался насыщенным.
Когда мы добрались до места встречи, Хорвальд с Эрианной и остальными уже ждали нас. Проходчик то и дело поглаживал свою длинную белую бороду, верный признак нетерпения.
По дороге он подъехал ко мне на своём коне. Клерисса как раз устроилась на луке моего седла и хихикала, скользя по гладкой коже в такт шагам лошади, словно каталась на аттракционе.
— Вы говорили, что знаете что-то о нашем враге, мисс Клерисса? Когда вы пошли искать своих друзей-оленей, осмотрели лагерь Балора изнутри? — спросил старик, жестом подзывая Эрианну.
Фея мгновенно посерьёзнела, веселье слетело с её личика, как маска.
— Расскажите моей спутнице всё что видели.
Клерисса с готовностью начала делиться информацией. К сожалению, наблюдательность не была её сильной стороной. На многие детали она попросту не обратила внимания, а в туннели под холмом спускаться побоялась. Но даже поверхностные наблюдения подтвердили наши с Лили выводы и добавили важных деталей о местности.
Когда допрос закончился, я не удержался и спросил то, что мучило меня с первой встречи:
— Клерисса, а почему у фей нет уровней? Вы же явно обладаете магией.
— О, это просто! — беззаботно махнула она ручкой. — Папа, то есть наш создатель, не хотел, чтобы мы стали частью… — она произнесла слово, смысл которого мои уши отказались воспринимать, словно помехи протрещали в эфире. — Другие божества с этим согласились, может, испугались, что их любимчиков одолеют такие маленькие враги, которых многие даже не замечают!
Она откинула свои длинные зелёные волосы жестом настоящей дивы.
— Вместо уровней папа подарил нам магию скрытности и защиты. Мы не можем драться, но умеем хорошо прятаться и убегать. С врагами высокого уровня сложнее, но в целом наша жизнь проходит мирно и безопасно.
— Везёт же некоторым! — пробормотал я. Остальным такой роскоши явно не полагалось.
Весь день мы двигались на север, периодически зачищая дорогу от местной фауны. Клерисса то исчезала, то появлялась снова, взъерошенная, зевающая или сонно потягивающаяся.
Фея наконец угомонилась и уселась на плечо.
— Хорвальд! — позвала она старого мага. — Мы почти у Паутины!
С очередного холма открылся вид на барьер Балора. Выглядел он жутковато: огромная паутина грязно-серого цвета, высотой метра три, тянулась вдоль границы, насколько мог охватить глаз. Кое-где в ней виднелись щели, но только для мелких зверьков. Человек не пролезет, лошадь тем более.
— Фу, какая мерзость! — поморщился Владис. — И эта дрянь предупредит Изгоев о нашем приближении?
Клерисса серьёзно кивнула.
— Балор поручил своему Чародею настроить заклинание лично на себя. Паутина чувствует любое живое существо, его размер, форму, даже примерный уровень интеллекта. По этим данным Балор определяет, животное это или разумный враг.
— А если просто прорубить в ней проход? — предложил Хорвальд без особой надежды.
— Нет-нет-нет! — замахала ручками фея. — Это моментально привлечёт внимание его приспешников! К тому же паутина гораздо прочнее, чем кажется. Она же десятилетиями тут висит, ни дождь, ни снег, ни время её не берут.