— Как далеко?
— Полмили на запад. Огромная территория, охраны человек пятьдесят, не меньше.
— Обойдём, — решил я, хотя каждая клеточка тела кричала: «Иди туда и убей всех этих тварей». Но я не герой-одиночка из фильма. С нашим отрядом против полусотни охранников — это самоубийство. — Запомни расположение. Когда покончим с основным лагерем, вернёмся сюда.
Мы сделали крюк в добрых две мили. Всю дорогу я гнал от себя мысли о том, что происходит на тех полях прямо сейчас. Сколько людей умрёт, пока мы соберём силы для большого удара? Но война не спринт, а марафон. Спасти десяток сегодня и погибнуть, или выжить и освободить тысячи завтра?
— Вот же дерьмо! — пробормотал я себе под нос. В играх всё проще: видишь врага, убиваешь врага, а тут…
Солнце уже клонилось к закату, когда Хорвальд открыл портал. Вид знакомых стен подействовал как глоток холодной воды: плечи расправились, усталость отступила. Ещё один день позади, и мы всё ещё живы.
Но настоящий сюрприз ждал меня внутри. Едва мы прошли через ворота, как увидел знакомые лица. Бойцы из Тераны толпились во дворе, проверяя снаряжение и обустраиваясь на ночлег. Сердце ёкнуло от радости.
— Илин здесь! — выдохнул я и, забыв об усталости, бросился к главному входу.
Джинд Алор перехватил меня у лестницы, кивнув в сторону подвала.
— Твой монах привёл сорок человек, уровни от двадцатого до тридцать пятого. Неплохое подкрепление. Разместил их в кладовых, больше места не нашлось.
— Спасибо, — я похлопал командира по плечу. — Включишь их в план штурма?
— Уже включил, — усмехнулся он. — Твой друг знает толк в организации, уже разбил их на отряды и назначил командиров.
Я спустился в подвал, где раньше хранили припасы. Сейчас помещение больше напоминало армейскую казарму: повсюду разложены спальники, между импровизированными «комнатами» натянуты полотнища палаток для хоть какой-то приватности. Пахло потом, кожей и машинным маслом, знакомый запах военного лагеря.
Стоило мне показаться в дверях, как раздался радостный гул. Бойцы вскочили на ноги, окружили меня плотным кольцом.
— Артём! Герой Тераны!
— Расскажи, как там, впереди?
— Когда выступаем?
Я поднял руку, призывая к тишине, и тут заметил, что-то изменилось. Да, они радовались встрече, но в глазах читалось напряжение, усталость и… Горе? Лица людей осунулись, плечи поникли, словно каждый нёс на себе непосильную ношу.
— Где Илин? — спросил я, и толпа расступилась.
— Я здесь, друг! — знакомый голос заставил улыбнуться. Монах протиснулся через толпу и крепко обнял меня. — Давно не виделись! Пойдём выпьем за встречу.
Даже в его голосе звучали фальшивые нотки. Илин всегда казался мне скалой, невозмутимый, спокойный, надёжный, но сейчас… Я поймал его взгляд и увидел там такую боль, что внутри всё сжалось.
Он потащил меня в крохотную каморку, видимо, его личные покои. Кровать, стол, стул, вот и всё. Как только дверь закрылась, маска бодрости слетела с его лица.
— Что случилось? — спросил я прямо, чувствуя, как внутри всё холодеет от дурного предчувствия. — Почему у всех такие лица? Кто-то погиб? Говори прямо.
Илин тяжело опустился на кровать, положив руку мне на плечо. Жест был такой… Сочувственный, что ли? Как будто он готовил меня к удару, от которого я не оправлюсь.
— Присядь, — сказал он тихо.
— К чёрту! Говори! — я дёрнулся, но он удержал меня с неожиданной силой.
— Все живы, — выдавил он, я выдохнул, но облегчение длилось ровно секунду. — Через несколько дней после нашего выхода прибыл гонец от капитана Хелимы…
Он замолчал, собираясь с духом, а я уже понял, что сейчас услышу что-то страшное. Илин никогда не тянул с плохими новостями, значит, это что-то совсем…
— Изгои Балора прорвались вглубь Тераны, — наконец выдавил он мёртвым голосом. — Пока мы шли сюда, они… Возможно, если бы мы остались, смогли бы защитить или погибли бы все. Они бросили на прорыв сильнейших.
— Мирид? — прохрипел я, губы онемели и слово далось с трудом.
Илин отвернулся, и этот жест сказал больше любых слов.
— Терана тоже, — прошептал он. — Всё сгорело: детский дом, поместье Мароны, Мирид, все гостевые дома, деревни вокруг…
В ушах зашумело, комната поплыла перед глазами, и я даже не понял, как оказался сидящим на стуле, видимо, Илин усадил.
Всё сгорело! Дом, где родились мои дети, сад Лейланны, который она холила с такой любовью, комната, где мы с Зарой… Где я делал предложение своим женщинам. Бани, где мы собирались всей семьёй, мастерские, пристройка возле конюшни, где Лили возилась со своими кроликами…