— А если нас зажмут? — крикнул кто-то откуда-то из задних рядов.
— Тогда оставим достаточно сил, чтобы держать оборону, и быстро найдём обходной путь! — маршал вскинул руку. — Вперёд, уничтожим заразу Балора! За Бастион!
— За Бастион! — взревела толпа, устремляясь в тёмную пасть туннеля.
С моей позиции в авангарде обзор оказался куда лучше, чем у тех, кто шел в середине колонны. Конечно, это означало и больший риск, но я всегда хотел знать, что происходит в бою. Я хотя бы видел поле боя, а не только спины товарищей и мелькающие стены туннеля, как большинство бойцов позади. Им придётся идти почти вслепую, надеясь, что впереди появится место, где можно будет развернуться и вступить в бой.
Впереди, в туннельном сумраке, замелькали тени дюжины крупных фигур: орки, быкоподобные твари, несколько драконидов и, конечно, пара мерзких арахнидов. Они с рёвом бросились на авангард. Трудно сказать, на что они рассчитывали, то ли всерьёз думали победить, то ли просто пытались выиграть время, затормозить нас.
Джинд и Калор мгновенно оценили угрозу, враги около 40-го уровня. Пока маршал выпускал одну стрелу за другой, я присоединился к нему, одновременно снабжая их информацией. Глаз Истины подсвечивал все уязвимости: вот этот заклинатель владеет «стеклянной пушкой», а вон тот опасный кастер, которого нужно заткнуть в первую очередь.
Приоритетными целями, как обычно, стали контроллеры, лекари и всякая поддерживающая шушера. Но главный приз — это, конечно, маги и кастеры. Огненные заклинания оставляли жуткие шрамы, поэтому их старались убивать сразу. Туда же, в расход, шли ядоплюи, кислотники и прочие любители экзотических атак.
Калор, усиленный магом воздуха, выкрикивал цели, и в такой тесноте его команды отлично доходили до всех. Впрочем, для нашего авангарда из бойцов 50-го уровня и при поддержке стрелков, которые могли вести огонь поверх голов, эта элита низкого пошиба представляла собой не более чем досадную помеху.
Заминка длилась меньше минуты. Бой был яростным, но до смешного односторонним. Я всадил очередную стрелу в голову солдата-арахнида 42-го уровня, последнего, кто ещё стоял на ногах, затем, используя Кувырок и выстрел, сместился на пару дюймов в сторону и почти без паузы выпустил ещё одну стрелу. Тварь дёрнулась и рухнула на каменный пол, а наша группа снова рванула вперёд.
Пока мы бежали, Калор, сверяясь с данными аналитики рейдов, раздавал указания целителям и бойцам поддержки: кого подлечить, кому восстановить барьер. Я держался рядом, то и дело перепрыгивая через трупы врагов. Тяжеловооружённые бойцы, идущие следом, так не заморачивались, просто втаптывая тела в пол, превращая их в кровавую кашу.
Один из мёртвых пауков неестественно дёрнулся, и я рефлекторно отшатнулся, когда его лапа хлестнула совсем рядом.
Гадость какая!
Наконец впереди забрезжил свет, знаменуя выход из туннеля в более просторную пещеру. Авангард, предвкушая свободу манёвра, с ликующими криками вырвался наружу.
Но почти сразу же ликование сменилось криками, но не боевыми, а полными ужаса и омерзения. Воздух пронзил женский вопль, полный такой боли, что у меня внутри всё похолодело.
Натиск на мгновение захлебнулся, несмотря на яростный рёв маршала, требовавшего освободить проход.
Что, чёрт возьми, там такое? Что могло заставить этих закалённых в боях мужиков так заорать? С колотящимся сердцем я протиснулся вперёд, готовый ко всему, но то, что увидел, выходило за рамки любого, даже самого больного воображения.
В нос ударил концентрированный смрад, смесь сырости, нечистот, пота и безнадёжности. Огромное пространство пещеры заполняли десятки, если не сотни клеток. Они стояли на земле, свисали с потолка на цепях, громоздились друг на друге, образуя многоярусную шевелящуюся конструкцию из прутьев и живой плоти.
И в этих клетках сидели, стояли и лежали женщины.
Женщины всех рас, которые я только видел в этом мире: люди, эльфийки, кошкодевочки, даже несколько гномок. Все они были нагими, и большинство на поздних сроках беременности. Они жались друг к другу, пытаясь согреться в промозглой пещере. Но самым страшным казались их лица, застывшие, с абсолютно пустыми расфокусированными глазами, смотрящими в никуда. Женщины, скорее всего, не заметили ни шума битвы в десятке метров от них, ни нашего появления, находясь в полной кататонии, явившейся результатом долгого чудовищного насилия и сломленной воли.
Среди несчастных я заметил и арахнидок, но их, в отличие от остальных, просто приковали прямо к стенам так туго, что они не могли пошевелиться. На их телах виднелись следы жестоких пыток и увечий, и, насколько я мог судить по уродливым гуманоидным торсам, многие из них тоже были беременны.