Внезапно, откуда ни возьмись, наперерез ему метнулся какой-то Следопыт, которого я раньше не видел. Он сбил драконида с ног и обездвижил, я тут же воспользовался моментом и обрушил на врага шквал стрел.
За мгновение до того, как способность Следопыта закончилась, он откатился в сторону, метнув в драконида кинжал, который замедлил его. Противник взревел и попытался вскочить, но тут же снова упал, когда я, Лили и Харальд почти одновременно ударили по нему. Урона хватило, чтобы серьёзно ранить и оглушить врага.
Прежде чем элитный воин успел опомниться, парень подскочил и перерезал ему горло. Критический урон в сочетании с ещё одной стрелой от Лили прикончили тварь.
Я обернулся ко входу в туннель и увидел, что он пуст, а оставшиеся в живых враги отступили во тьму. Более того, за исключением небольшой группы бойцов на другом конце пещеры все приспешники Балора либо погибли, либо сбежали.
Причина, по которой эти последние всё ещё держались, оказалась проста и отвратительна: они ворвались в клетку, полную пленниц и использовали беременных безвольных женщин как живой щит. Их жертвы висели в руках тварей как тряпичные куклы, не выказывая ни страха, ни даже осознания происходящего.
Верховная жрица Вейла кричала нашим бойцам, чтобы те действовали осторожнее, Джинд призывал использовать контроль. Я заметил брешь в защите одного из пауков и, выждав момент, всадил ему в бок Взрывную стрелу. Тварь оглушило ровно настолько, чтобы та выронила несчастную девушку.
Ещё несколько точных атак прикончили этого ублюдка. Остальные, видя, что их тактика не сработала, дрогнули и начали отступать к ближайшему туннелю, продолжая прикрываться своими жертвами и выкрикивая угрозы на своём резком скрипучем языке.
Но бойцы Джинда не дали им шанса удрать, обойдя противника с фланга, отрезав путь к отступлению и нанося удары в незащищённые спины. Одновременно вокруг безвольных девушек маги возводили защитные барьеры, укрывая их от шальных атак.
Через несколько секунд последние приспешники Балора пали. Жестокая схватка закончилась.
Глава 6
На несколько бесконечно длинных мгновений в пещере воцарилась тишина. Не та умиротворяющая, что бывает в лесу на рассвете, а мёртвая, давящая тишина поля боя после того как умолкла сталь. Воздух, густой от крови, пота и страха, казалось, можно было резать ножом, он звенел от скопившегося в нём ужаса. Единственное, что нарушало оцепенение — хриплое рваное дыхание тех, кто выжил, да тихие сдавленные всхлипы женщин, которых мы вытащили из этого ада. Сам камень, казалось, впитал в себя их боль.
Наконец Джинд Алор выпрямился. Его внушительная фигура в пробитых доспехах казалась скалой посреди этого хаоса. Резкий пронзительный свист резанул по ушам, заставив каждого вздрогнуть и очнуться.
— Командиры отрядов! — его голос, закалённый в сотнях сражений, прогремел под низкими сводами. — Разделиться! Зачистить и блокировать все боковые туннели! Остальным пять минут, чтобы собрать стрелы, перевести дух, вправить себе мозги и подготовиться двигаться дальше!
Пять минут! Целых пять минут, чтобы осознать, в каком дерьме мы оказались. Я тут же начал искать глазами своих.
Вон Владис, мой верный танк, мой друг, скала, о которую разбилась не одна атака. Он, пошатываясь, брёл к своей чудовищной палице Железный камень, бесформенной грудой лежавшей на полу. Рядом, вцепившись в его уцелевшую руку, как утопающий в соломинку, рыдая, плелась Стеллария. Её плечи мелко тряслись, но Владис, казалось, даже не замечал свою жену, глядя куда-то в пустоту, в свой собственный персональный ад. Оглушённый, контуженный, с оторванной кистью, но, чёрт возьми, не сломленный.
— Возвращайся в полевой госпиталь, — я подошёл и твёрдо положил руку ему на плечо, пытаясь вернуть его в реальность, вытащить из этого ступора. — Стеллария, ты идёшь с ним. Владису сейчас помощь нужнее, чем нам.
— К чёрту! — рык вырвался из груди танка, и мутный взгляд сфокусировался на мне. Он очнулся. С ледяным, пугающим хладнокровием он начал отдирать пальцы своей оторванной руки от рукояти палицы, сжатые в мёртвой хватке. Стелария отшатнулась, её лицо исказилось от ужаса, но на лице Владиса не отразилось ни единой эмоции, кроме стальной решимости. Он ткнул тяжёлой палицей мне в грудь. — Привяжи эту дрянь к моему запястью. Я иду до конца.
Внутри всё протестовало. Он же еле на ногах стоит!
— Я не…
— Оглянись, Артём! — заорал он, и в его голосе смешались ярость, боль и что-то ещё, более тёмное. — Ты можешь себе представить, через что они прошли, эти женщины⁈ И ты предлагаешь мне развернуться и уйти, поджав хвост⁈