Я ожидал, что Джинд взорвётся, устроит скандал, ведь Ланской, по сути, воровал общую добычу, но маршал молчал. Его лицо казалось странно-спокойным, даже непроницаемым, и от этого спокойствия у меня волосы на затылке встали дыбом.
Я бросил взгляд на вход в туннель, плотно забитый бойцами Истребителей, в основном танков, парней в тяжёлой броне, со щитами. Живая стена.
Чёрт, в какую же задницу мы вляпались?
— Мы потеряли восемьдесят семь хороших бойцов в этих туннелях, ассасин, — тихо, но так, что его услышали все, произнес Джинд. Паутина на стенах гасила звук, делая голос глухим и зловещим. — Десятки из них погибли из-за этого паучьего ублюдка, и ещё сотни в лагерях. Прояви к ним хоть каплю уважения, они сражались рядом с тобой, умирали рядом с тобой, защищая твои земли как свои собственные.
Ланской, не оборачиваясь, повертел в руках гарроту мастерского уровня, потом снова уставился на сокровища.
— Вот, почтил минутой молчания, — бросил он с усмешкой. — Бой окончен, наёмник, угроза устранена, пора делить добычу. Так всегда бывает.
— Да, угроза Балора миновала, — всё тем же тихим, смертельно спокойным голосом сказал Джинд. — Осталась лишь одна, последняя угроза Бастиону. Торгард!
Гном выкрикнул короткий приказ, и в то же мгновение вдоль стен вспыхнули десятки факелов. Пещеру залил серебристый свет горящего магния, такой яркий, что я на секунду ослеп.
Вскрикнув, я отшатнулся, инстинктивно прикрывая глаза рукой, но лук держал наготове, и стрела уже лежала на тетиве. Когда зрение немного прояснилось, увидел, что танки Джинда, блокировавшие выход, сомкнули щиты, выставив вперёд копья, их защищали мерцающие магические барьеры. Ловушка захлопнулась.
— Что здесь происходит⁈ — потребовал я ответа, одновременно указывая своим людям на точку сбора у стены, подальше от этого дурдома.
Джинд натянул лук, но целился не в меня.
— Спокойно, парень, тебя это не касается.
— Тогда, полагаю, это касается меня, — раздался из ниоткуда голос Ланского. Он и его убийцы мгновенно ушли в невидимость, но ослепительный магниевый свет выдавал их; в воздухе плясали едва заметные, но вполне различимые прозрачные силуэты.
— Ты чертовски прав, — прорычал маршал. — Я знал, что ты, как шакал, бросишься на эту приманку с сокровищами, жадный кусок дерьма!
— Ты ещё и оскорбляешь меня после того как ударил ножом в спину? — в голосе убийцы слышалось искреннее недоумение. — Нет никого подлее предателя!
Джинд сплюнул на пол.
— Моя преданность дому и Бастиону важнее, чем преданность тебе, предатель. Ты и твоя Гильдия Убийц десятилетиями, как раковая опухоль, разъедали Бастион изнутри, убивали, воровали, шантажировали, стравливали нас друг с другом. Пришло время вам ответить за всё, включая сотни невинных, которых ты сжёг заживо в трущобах, — он крепче сжал лук. — Твоим злодеяниям конец, Ланской, сегодня твоя гильдия умрёт.
— Правда? — насмешливо переспросил тот, его мерцающий силуэт не двигался. — Даже если ты убьёшь всех, кто находится здесь, это не конец. Мои агенты уничтожат всех, кого ты знаешь и любишь, начиная с этой твоей кошечки-шлюшки и вашего очаровательного котёнка.
Кровь бросилась мне в лицо, и дело было не в магниевых вспышках. Я перевел лук, целясь в то место, откуда доносился голос Ланского. Только через мой труп этот ублюдок посмеет угрожать моей дочери, я лично выслежу каждого его убийцу до последнего.
Джинд рассмеялся.
— Пыжишься, чтобы казаться страшнее, но мы оба знаем, что ты полон дерьма. Как только запахло жареным, ты притащил сюда почти всю свою гильдию, чтобы никто не упрекнул тебя в трусости. Мои люди уже зачищают твоих недомерков в лагерях; как только вы здесь сдохнете, в Бастионе не останется ни одного убийцы выше десятого уровня.
— Хм, — протянул Ланской, — признаюсь, не ожидал, что ты способен на такое хладнокровие. Просто мастерски разыграл возмущение, чтобы заманить меня в ловушку. Ты играешь в эту игру лучше чем я думал.
— Для меня это не игра, — прорычал маршал. — И я не разыгрывал возмущение. Меня всю жизнь коробило от твоей бесчеловечности, и сейчас выдалась отличная возможность, чтобы наконец избавить Валинор от тебя и твоей гильдии.
— Рассуждаешь, как настоящий наёмник, а ещё говорил, что у меня нет чести.
— Бесстыдники часто прикрываются честью как щитом, — Джинд бросил взгляд на меня и мою группу. Мы все держали оружие наготове, целясь в невидимых убийц. Угроза в адрес моей семьи не оставила мне выбора. — Стойте, парни! Как я сказал, это не ваше дело.