Зор, самый мрачный из всей компании, с кислой миной кивнул.
— Северо-Восточные Марки разрушены почти полностью, что неудивительно, но не только они. Семь баронов погибли во время набегов или были казнены за коррупцию и преступления. Семь! Это огромная дыра в обороне и управлении. Граф Востока с позором лишён звания и титула за свою трусость и провалы. И, думаю, мне не нужно говорить вам, что виконт Северо-Восточных Марок мёртв.
При этих словах я живо представил себе труп Виктора Ланского, который мы без всяких церемоний бросили гнить в покоях Балора, обрушив туннели. Неудивительно, что такой человек, будучи виконтом, назначил двух своих дружков из гильдии убийц баронами под своим началом. Система прогнила изнутри.
— Более того, — продолжил Джинд Алор, — подтвердились сведения, что Герцог Сигурдиан лишён должности губернатора Бастиона.
Туда ему и дорога.
— Возможно, его авторитет дополнительно подорвали и махинации Ланского, — рассуждал Джинд, — но в конечном итоге именно его слабость, кумовство и вопиющая некомпетентность привели к катастрофе. Потеря двадцати Героев Харальдара, полусотни королевских гвардейцев, тысяч невинных жизней и большей части руководства Бастиона — всё это на его совести.
Я удивлённо выгнул бровь. Никогда не восхищался Сигурдианом; особенно этот мудак стал мне неприятен после того, когда он так высокомерно и откровенно враждебно повёл себя со мной на официальном приёме. Но повесить на него ещё и пропавших Героев⁈ Все же знали, что эти эгоистичные ублюдки свалили на поиски сокровищ вместо выполнения долга. Никто о них не плакал, впрочем, что и понятно. А теперь, значит, нашли козла отпущения, на которого можно свалить абсолютно всё? Политика, одним словом, грязная, как и всегда.
— И ты знаешь, кто займёт его место? — спросила Лили с любопытством, откусывая кусочек жареной спаржи.
Колкар громко рассмеялся и хлопнул Хорвальда Валаринса по спине.
— Так вот он, сидит среди нас!
Старый Проходчик скромно кашлянул в кулак, стараясь выглядеть невозмутимым.
— Ничего удивительного, как граф Запада я самый высокопоставленный из оставшихся дворян в регионе.
— Король Дайрин мог бы с тем же успехом отдать пост любому своему дружку из приближённых, — возразил Джинд Алор. — Но он отдал его тебе, потому что ты этого достоин. Ты удержал Бастион, когда другие провалились или сбежали, и теперь ты наша единственная надежда на восстановление.
А вот это правильное решение. Старик, может, и себе на уме, но он умён, силён и справедлив.
— Слава! Слава! — загудели лорды за столом, и мы с Лили присоединились к ним. Кубки зазвенели, кулаки застучали по столу. — Да здравствует герцог Хорвальд Валаринс, губернатор Бастиона!
Хорвальд поднял руки, призывая к тишине, и смиренно кивнул.
— Спасибо, друзья мои. Но мы говорили о других должностях, которые нужно заполнить, — он сделал паузу, и его взгляд остановился на мне. Показалось, что воздух в комнате будто сгустился. — Короче говоря, граница сейчас мягкая и дырявая, как сыр, а большинство баронов северных провинций мертвы. Нам нужны люди, способные защитить свою землю, а вместе с ней и весь Бастион к югу.
У меня перехватило дыхание. Рука Лили нашла мою под столом и крепко сжала. Неужели он намекает…
— Артём, — продолжил Хорвальд, и теперь уже не оставалось сомнений, к кому он обращался. — Ты один из самых высокоуровневых героев в регионе, в твоём отряде такие же сильные бойцы. Ты рыцарь, доказавший свою компетентность в управлении поместьем. У тебя есть сила, чтобы защитить Бастион, и ум, чтобы управлять провинцией.
Джинд Алор кивнул одному из писарей. Тот, порывшись в бумагах, достал свёрнутый пергамент с тяжёлой восковой печатью.
— Как ни странно, — произнёс Джинд, — существует прецедент, когда в смутные времена способные люди могут поднять своё положение в обществе. По совету Совета лордов Бастиона, король милостиво решил возвести тебя в ранг барона и навечно даровать тебе и твоим потомкам провинцию Кордери.
— Если только ты не облажаешься также сильно, как Сигурдиан и его дружки, — пробормотал себе под нос Зор.
Задержанное дыхание вырвалось из моей груди с тихим свистом. Я, бывший кладовщик из России, и вдруг барон⁈ Руки слегка дрожали, когда принимал пергамент и разворачивал его. Сухой официальный язык документа подтверждал всё, что только что только что услышал. Лили прижалась к моему плечу, её глаза за очками стали огромными от шока.