Я прямо-таки подрагивал от нетерпения. Да, владеть провинцией на границе королевства — это постоянный риск: внешние угрозы, потенциальные вторжения, но ещё и идеальное место, чтобы с нуля построить процветающее общество, имея под рукой неисчерпаемые ресурсы диких земель.
Это походило на горы Гадрис, только в несоизмеримо большем масштабе, будто я сменил свой небольшой участок на управление гигантским агрохолдингом. Риски выше, но и возможности… Дух захватывало!
Ближе к вечеру лорды наконец выдохлись и объявили перерыв, сославшись на то, что им нужно подготовить остальных героев битвы за Логово Отверженных к аудиенции у короля. Ясное дело, не я один должен предстать перед его светлыми очами!
Мне уже намекнули, что грядёт церемония возведения меня в ранг барона. К счастью, мне предстояло стать одним из многих, так что не придётся слишком долго торчать в центре внимания и бояться ляпнуть какую-нибудь глупость. Судя по всему, намечалась массовая раздача титулов; кто-то из местной аристократии Бастиона получал повышение, кто-то из столичных вельмож права на разорённые приграничные провинции. Целый парад тщеславия.
Помимо этого планировалось раздать почётные рыцарские звания, медали, грамоты и прочую церемониальную дребедень, неизбежно следующую за крупной военной победой.
Хорвальд Валаринс вызвался пойти с нами, чтобы проинструктировать остальных, как вести себя перед королём, да и вообще подготовить всех к предстоящей церемонии.
— К тому же мне нужно переговорить с Кариной по одному дельцу, — добавил он, и его глаза хитро блеснули из-под густых бровей.
Наши друзья, уже давно вернувшиеся с прогулки по городу, ужинали в отдельной столовой, компания Лоркара тоже примкнула к ним. Едва мы с Лили переступили порог, как комната взорвалась приветственным рёвом.
— Да здравствует лорд Артём и леди Лили из провинции Кордери! — почти хором гаркнула вся честная компания.
Заметив за нашими спинами Хорвальда, они тут же вскочили и снова заревели, отдавая честь: — Да здравствует губернатор Хорвальд Валаринс из Бастиона!
Старый фазоискатель благосклонно кивнул, а затем тактично отступил в сторону, позволяя друзьям окружить нас плотным кольцом.
Чёрт, я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Ну вот не люблю я находиться в центре всеобщего внимания! Меня хлопали по спине, трясли за предплечья, обнимали. Лили тоже попала в оборот. Илин, Лоркар, его спутники, вся наша банда наперебой поздравляли нас.
— Даже не знаю, в какой форме выразить свои соболезнования, — пошутила Вересса, спутница Лоркара. — Повышение до барона и собственная провинция — это, конечно, огромное достижение, но ведь она сожжена дотла, и придётся всё отстраивать с нуля. Работёнка вам предстоит адская.
— Спасибо, но раз уж на то пошло, предлагаю разделить со мной и удачу, и трудность, — усмехнулся я. — Все члены нашего отряда, включая тебя, Илин, получают возможность стать землевладельцами. Я выделю каждому по десять тысяч акров вдоль границы, если, конечно, вы готовы помогать её защищать и, само собой, платить мне, как вашему сюзерену, обычную арендную плату и налоги.
В комнате повисла тишина.
— Ты серьёзно? — недоверчиво спросил Харальд. — Ты вот так просто раздаёшь нам земли стоимостью в десятки, а то и сотни тысяч золотых?
— Вы заслужили их не меньше, чем я, — ответил, хлопнув его по плечу. — И потом, скажу по секрету, у меня имеется и своя выгода. Вспомните про налоги и аренду, к тому же вы по-прежнему будете моими вассалами, но главное, возьмёте на себя часть бремени по управлению и восстановлению провинции. Жить всем в Кордери — значит создать крепкий кулак, продолжать вместе ходить в рейды, а потом возвращаться домой в собственные поместья. Мне нужны не просто подданные, а надёжные союзники на границе. Мой щит.
— Хотя некоторые законы мы всё же введём по всей провинции, — с улыбкой добавила Лили.
Илин тут же ухмыльнулся.
— Например, запрет на рабство и равные права для всех рас? — предположил он.
Мы с Лили синхронно кивнули, а Лоркар присвистнул.
— Ого! Это взъерошит немало перьев в местном курятнике!
— Хочешь летать, придётся взъерошить пару-тройку перьев, — ответил я фразой, которая показалась мне верхом мудрости, но друзья почему-то расхохотались.